Продолжающий аккуратно придерживать буквально висящего на нем парня «человек в черном» слегка скривился от подобной незатейливой шутки, и надменно игнорируя Пилипенко официально представился: – Капитан Иванов. Господин Королев, вы готовы проследовать к месту инцидента?

Артур поморщился, но, преодолев себя, аккуратно кивнул. Говорить вслух Бард по прежнему не рисковал.

– Ну как ты? – сидя в стремительно несущейся по дороге от аэропорта в город патрульной «девятке», отчаянно завывающей сиреной спецсигнала, поинтересовался у все еще слегка зеленоватого товарища, Пилипенко.

– Болееменее, – устало выдохнул Артур прикрывая глаза. – Жаль, мед закончился. Сейчас паратройка глотков мне бы отнюдь не повредила.

– Как закончился? – Изумленно взглянул на него Сергей. – Когда я ложился спать, там еще оставалось!

– Я допил перед выходом, – коротко ответил тот. – Не хотел тащить лишнюю тару.

После чего, повернувшись к молчаливо сидящему на переднем пассажирском месте встречающему, осторожно, словно преодолевая некий внутренний барьер, произнес:

– Товарищ Иванов, можно спросить? – Видя напряжение на лице Барда, Сергей ободрительно кивнул. Попытка преодолеть извечные проблемы в общении с незнакомцами, обычной и неизменной беды всех Бардов, во многом изза которой к ним и приставлялись подобные ему агенты и впрямь, заслуживала поощрения.

– Да, конечно. – Судя по мягкому, максимально добродушному и подбадривающему тону Иванова, тот был полностью в курсе этой проблемы.

– Мне нужны дополнительные сведенья по ситуации. Вас не затруднило бы рассказать, что произошло? – заметно смущаясь, все так же осторожно поинтересовался Артур. – Понимаете, – спешно, как будто это его требование было чемто избыточным и необоснованным, принялся объяснять он: – Это ведь совершенно ненормально – тролль в центре города.

– Во первых, тролли городов не любят. Очень не любят. Если где им и появляться, то скорее в какойнибудь глуши, у полуразвалившегося, почти неиспользуемого мостика, но никак не в центре города. А во вторых, Договора на Екатеринбург давно уже заключены. Поблизости есть только пара сидов, причем принадлежащих гномам и Хозяйкам гор. Из этих сидов тролль прийти не мог в принципе. Его бы просто не пропустили! Они троллей недолюбливают. Что гномы, что Хозяйки… А новых сидов в окрестностях города не открывалось, это точно. Я бы почувствовал. Вот и получается чтото непонятное… – растерянно закончил Бард.

Выслушав его довольно сбивчивую, словно извиняющуюся речь, Иванов настороженно переглянулся с молчаливым, так и не представившимся водителем, после чего медленно, словно обдумывая каждое слово начал рассказ.

– Фейри был обнаружен сегодня, в шесть тридцать пять утра. Рост – около четырех метров. Ширина туловища – порядка полутора метров. Покрыт зеленоватой чешуей, на голове – длинная оранжеворыжая шерсть. Глаза – желтые. Вооружен длинной дубиной из неизвестного темного камня. По показаниям очевидцев, выпрыгнул изпод моста и встал на дороге, полностью перекрыв движение. Открытой агрессии не проявляет, однако требует оплату с каждого проходящего и проезжающего по мосту. Предложенные ему денежные единицы Российской Федерации, а так же доллары и евро брать отказывается, причем в весьма грубых выражениях. Благодаря данным признакам был идентифицирован как «тролль мостовой», после чего проезд и проход к месту инцидента был блокирован силами ФСБ и полиции и отправлен срочный вызов ближайшему Барду – вам. Других сведений у меня нет.

Заметив вопросительнонастороженный взгляд Артура, ФСБшник на мгновение задумался и добавил – Попыток силового воздействия на фейри не предпринималось. И увидев мелькнувшее в глазах облегчение, немного обиженно добавил: – Ну мы все же не совсем тупые, господин Королев. Это мы давно проходили… На одни и те же грабли два раза подряд не наступаем, и работу вам усложнять не намерены.

Артур промолчал, занятый обдумыванием сказанного, однако вместо Барда немедленно ответил его спутник.

– Это как сказать. Не наступаете… Поинтересоватьсято не мешает. А то вон, пол года назад, тоже, тролль к полигону вылез, а вояки, вместо того чтобы как полагается, Барда вызвать, то ли по пьяни, то ли по глупости решили проверить его реакцию на обстрел из противотанковой пушки. Так сколько потом нам с этим троллем пришлось возиться, успокаивать… Чудом без жертв обошлось. Арт вообще после этого, почти три дня болел, да и мне нехорошо было – на короткий взгляд Артура брошенный в его сторону, он демонстративно пожал плечами, – Ну ладно, ладно, – ты успокаивал… Но ято тоже участие принимал, и болели мы все вместе! Не так, что ли, скажешь?

Бард вновь промолчал, низко наклонив голову и старательно сдерживая так и прорывающуюся улыбку. Чточто, а играть словами его агент умел превосходно. В рассказанной Пилипенко истории не было ни слова лжи, и вместе с тем, впечатление от неё создавалось настолько далеким от истинного, что это вызывало неподдельное уважение к его искусству обращения со словами. Если судить по рассказу бывшего гаишника, подвиг, совершенный ими тогда, был вполне достоин стоять в мифах, наравне с деяниями древнегреческих героев и рыцарей Круглого Стола.

На самом деле, молодой каменный тролль, вылезший из холма невдалеке от небольшого артиллерийского полигона, был существом сугубо мирным и дружелюбным. Собственно, все чего он хотел – это распить в хорошей компании украденную гдето сорокалитровую бочку медицинского спирта.

Причины, почему в поисках собутыльников его занесло к армейцам, как раз в это время проводившим учения, остались покрытыми мраком, но факт остается фактом: – учиненный обстрел из пушек был сочтен уже хорошенько подвыпившим гигантом немного грубоватым, но вполне дружеским жестом. Чемто вроде похлопывания по плечу, наверно.