– Они приезжали иногда... Посмотреть товар, купить что-то для с-себя или своих жен. Ничего необычного! Такие же, как другие покупатели – «хариджи»... П-послушайте...

– Что-то зачастили к тебе «товарищи», – жестко произнес Юсуф. – Меня ты не обманешь, дуканщик! Даю тебе минуту. Если будешь и дальше врать, я не смогу тогда тебе ничем помочь. Вас убьют! И тогда ваши с племянником тела вывезут на свалку и бросят на съедение собакам.

«Веселенькое начало, – мрачно подумал Иван, наблюдая за этой сценкой. – Что-то про «шурави» проскользнуло в их разговоре... Но причем здесь я? Зачем сюда привезли Ивана Козака? На какую тему?»

Едва он успел об этом подумать, как Юсуф – словно бы прочел его мысли – повернулся к нему.

– Иванджон, есть вопрос. И есть проблема.

– Слушаю, Юсуф.

«Мажордом» направил луч своего фонаря на дуканщика.

– Вы знаете этого человека?

Козак некоторое время молчал, вглядываясь в лицо торговца.

– Нет, – сказал Иван. – Никогда прежде не видел. А почему вы спрашиваете?

– Подумайте хорошенько. Нам нужна правда и только правда. От того, что вы скажете, зависят человеческие жизни!

Козаку было жаль этих двух местных, попавших, судя по всему, в крупный переплет. Но что он может для них сделать? Он действительно не знаком с этими двумя. Он понятия не имеет, кто они такие и почему ими заинтересовались столь серьезные люди. Ему не было смысла врать. К тому же, на кону сейчас стоит и его собственная жизнь.

– Впервые вижу. И даже не представляю, кто они такие...

Юсуф подошел к дуканщику. Присев рядом на корточки, сказал еще несколько фраз на дари. Хазареец по-прежнему все отрицал. Он умолял, чтобы его и племянника перестали избивать; просил, чтобы их отпустили...

Юсуф вновь включил фонарь. И направил его на стоящего посреди помещения в окружении двоих ландскнехтов Козака. Тот, когда ему в глаза ударил сноп света, попытался было увернуться, прикрыться ладонью, но его крепко прихватили под руки с двух сторон, а в спину вдобавок уперся некий предмет, смахивающий на дуло автомата или ствол пистолета...

– Не дергайся, «товарищ»! – процедил стоящий позади Козака верзила. – Замри, мать твою!!

Юсуф выждал несколько секунд, дабы хазареец мог получше рассмотреть приведенного в этот подвал «шурави». Спросил:

– Ты знаешь этого человека, дуканщик?

– Н-нет...

– Подумай хорошенько!

– Нет, н-не знаю. Точно вам говорю!

– Что? И не видел никогда прежде?

– Н-не видел.

– Может, он когда-нибудь все же заходил к тебе? Или был знаком тебе еще раньше, когда ты... еще года два назад... торговал на рынке?

– Говорю же вам... н-не знаю его!

– Уверен?

– У меня хорошая п-память! Я бы его запомнил. Тем более, что еще в ту пору, когда я торговал на рынке...

– Продолжай.

– Тогда «шурави» было совсем мало в нашем городе... Их редко можно было увидеть. Особенно – на рынках.

– Не хочешь, значит, говорить, дуканщик? Ну что ж...

Юсуф поднялся с корточек и переместился в другую часть подвала. Один из ландскнехтов подошел к лежащему на полу пареньку, схватил его за шиворот и волоком потащил за собой. Парень истошно заорал, потом просто стал визжать. Дуканщик тоже что-то кричал. Юсуф, в свою очередь, орал на него. Ивану хотелось зажать уши, чтобы не слышать всего этого. А еще лучше было бы перенестись в какое-нибудь другое место...

– Говори, дуканщик! – крикнул Юсуф. – Ты видел этого человека? Одного видел или в компании других «шурави»? Он бывал в твоей лавке? Что ты о нем знаешь? Говори... иначе убьют парня, твоего племянника!

Иван стоял ни жив ни мертв. Он не мог и не смел обвинять себя в том, что происходит в этом жутковатом месте. Он понимал, что именно может произойти в одно из следующих мгновений. Эти люди могут инсценировать казнь парнишки, чтобы еще сильней напугать дуканщика. Чтобы заставить того выдать какую-то нужную им информацию. Инсценировка – обычный прием в таких случаях. Но могут и убить по-настоящему. Такое тоже случается сплошь и рядом, тем более в Кабуле, где не только жизнь кочевника или дуканщика, но и более важных людей постоянно находится под смертельной угрозой.

В соседнем помещении щелкнул выстрел. Иван невольно вздрогнул и переступил с ноги на ногу... Его перестали удерживать крепким хватом; а в спину больше не упирался ствол.

– У меня вопросов больше нет, – сказал Юсуф. – Все, уезжаем отсюда!

Примерно через двадцать минут «Фольксваген» въехал обратно на выложенную красивой цветной плиткой площадку с фонтаном и клумбой.

Юсуф и тот, кого он пригласил совершить эту странную поездку, выбрались из фургона. Они еще поднимались по ступеням парадного, как машина уже покатила прочь.