Шрифт:
– Успеется. Есть вещи поважнее, чем твой мочевой пузырь.
Доккинз потянул на себя дверь. Козака слегка заклинило. Он не понимал, что от него требуется; поэтому Ричи пришлось подтолкнуть его в спину.
– Давай, давай... смелей! Проходи, твой приятель тебя уже заждался!
Иван остановился посреди комнаты. Это было помещение квадратной формы, примерно четыре на четыре метра. Высота потолка – стандартная, около двух с половиной метров. Стены отделаны тем же пористым материалом, что и коридор. Пол тоже плиточный. Никаких ковролинов, паласов или паркета. Плитка. В дальнем от входа левом углу круглое отверстие сантиметров двадцать в диаметре, закрытое проволочной крышкой. Весьма практично. Если запачкается ковер, поди-ка очисти его потом от крови, испражнений или блевотины. А тут плеснул пару ведер воды, или же смыл водой из шланга – и все в норме, опять чисто, порядок.
В другом углу, справа от него, на полу, в такой же позе примерно, как и он сам несколькими минутами ранее, сидел его бывший босс из баакубского филиала. Голый, в чем мать родила. Униформа и белье порезаны в лоскуты. Одежду с Майкла не сняли – срезали. На правом предплечье видна довольно глубокая царапина или порез. Из разбитых губ на подбородок и уже с него на рельефный торс – хорошо сложен, подлец – капает кровь. На плече, на подключичной ямке слева и на шее видны синяки; кое-кто пытался его придушить, но не довел дело до конца.
Левый глаз Майкла порядком заплыл. Бровь разбита, рассечена, на скуле виден кровопотек... Правый открыт и смотрит на него, на Козака.
Сэконд облизнул окровавленные губы. Ивану показалось, что его бывший босс усмехается.
– Hi, Kozak! Как дела, как настроение?
– Так себе, – пробормотал Иван. – Бывали деньки и получше.
– Это ты верно подметил... Значит, ты меня будешь кончать?
– С чего вы взяли? Бред.
– На кого-то же им надо меня повесить? Даже у такого крутого парня, как наш Ричи, очко не железное. Поэтому именно тебя, дурачка, и выбрали. А чтоб концы не вылезли, потом грохнут и уложат «шпалой».
Доккинз, процедив ругательство, с мыска пнул сидящего в углу человека.
– Заткнись! – сказал он. – Твои умственные испражнения никого не интересуют. Получишь, что заслужил! И, добавлю от себя, заслужил давно.
Доккинз обернулся к Ивану.
– Kozak, придется довершить начатое.
– В каком смысле? Не понял.
– Хватит корчить из себя идиота! – Доккинз ткнул его пальцем в грудь. – Следы твоих «дружеских объятий» и сейчас видны у Майкла на шее. Если бы группа захвата опоздала на несколько секунд, ты бы его прикончил!
– Я простой человек, босс. – Иван ощущал, как по лицу и по спине струится холодный пот. – Я выполняю приказы. Что мне прикажут, то я и делаю.
– Вот именно!
– Список моих обязанностей очерчен в контракте, который я подписал еще в учебном лагере. И среди пунктов контракта, который, повторюсь, я подписал, нет такого пункта... чтобы...
– Какого? – раздраженно произнес Доккинз. – Кончай тупить! Не строй тут из себя девственника. Тебе дается шанс, Kozak...
Иван посмотрел на сидящего в углу человека. Который, в свою очередь, сверлил его взглядом незаплывшего покамест глаза, словно пытался прочесть его мысли. Когда Иван обернулся, Доккинза уже и след простыл...
Часть стены, или панели, бесшумно переместилась в сторону. Открылись и стали видимыми два затемненных окошка. Или же это были амбразуры, закрытые светонепроницаемыми, а, возможно, и пуленепробиваемыми, стеклами, размерами примерно восемьдесят на шестьдесят сантиметров. Еще одно, третье отверстие, было совсем маленьким, но вполне достаточным, чтобы просунуть в него ствол.
Где-то под потолком щелкнуло.
Из скрытого от глаз динамика послышался лязгающий металлом голос.
– Что скажешь, Kozak?
– Мне нечего добавить.
– Джентльмены, – хрипло произнес Сэконд. – Давайте не будем пороть горячку. Ну мы же деловые люди, в конце концов... Договоримся!
На какое-то время повисла тишина. Иван оставался там же, где и стоял. Сэконд опустил голову на подбородок и затих. Могло показаться, что он совершенно обессилел...
Голос напомнил о себе спустя пару минут.
– Kozak, подойди к «амбразуре»! К той, что справа от тебя!
Иван сделал, что было велено. Стекло вдруг куда-то исчезло: обнажилась неглубокая ниша. А в ней – пистолет.
– Чего застыл?! – лязгнул металлом динамик. – Это твой шанс!
Иван взял из ниши пистолет. «Беретта», модель 92-SB. Точно такой же ствол он получил по прибытии в баакубский филиал, когда выбирал себе оружие.
Он не стал отщелкивать магазин и проверять, не водят ли его за нос. Снял «Беретту» с предохранителя. Повернулся лицом к сидящему на полу нагому человеку... Сэконд встал, опираясь руками на пол и кряхтя от боли.
– Не глупи, Иван, – перейдя на русский, сказал Майкл. – Если выстрелишь... Ну никаких шансов выжить у тебя не останется. Они снимают этот цирк на камеру!