Он все еще не мог поверить

— Еще вот что сказал… — вспомнил Баранец — там, в Мазе какой-то шарился… мелкий, хазареец вроде. Шарился, вынюхивал… возможно с этого конвоя. Никто его не знает.

— И что?

И тут — как морозом по коже.

— Благодарю… Вы кто?

— Полковник Бексултанов, представляюсь по случаю прибытия. Вот…

— Хазареец?! Узкоглазый?!

— Ну да… вроде.

Телятников сообразил мгновенно. Связал все в единую цепь. Присвоение генеральского звания… возня в Оше, в Мазари-Шарифе, вынюхивающий хазареец. И этот подозрительный офицер с иностранным автоматом в аэропорту. КГБшник, судя по оружию — из их спецназа, возможно даже — подразделения А.

Его могли арестовать прямо в аэропорту. Команды только не было. Но подошли совсем близко. Совсем…

Что делать? Вереница мыслей в голове.

Спуститься вниз и убить Цагоева? Цагоев ничего не знает, а если он расстреляет его прямо в камере — его могут задержать для выяснения или по крайней мере — сразу сообщить, куда надо. Солдатики то не в доле. Да и время потеряешь… наверное, не арестовали, потому что ничего конкретного нет. А тут — сразу будет… до Кабула не успеешь доехать.

Нет, Цагоева убивать нельзя. Надо обменять его на свободное время… Хотя бы несколько часов. Он должен быть жив, чтобы эти — потратили время на то, чтобы с ним разобраться…

Брать вертолет? Его могут перехватить, в Кабуле, в Джелалабаде. Граница под контролем, как Птицын ему не уйти. После побега Птицына — выводы сделали…

Нет, надо по-другому…

— Где Грешнов?

Баранец пожал плечами

— Я его уже сутки не видел. Звонил… дома нет.

Вот оно что!

Грешнова уже взяли. Решили, что он самое слабое звено в цепи… а он и есть самое слабое звено в цепи. Его колют в расчете на то, что он сдаст остальных. Но он пока молчит. Если бы он раскололся сразу — его бы арестовали прямо на кабульском аэродроме. Так вот почему этот спец просто ему представился по прибытии. Он ждал команды — а команды не последовало, Грешнов молчит.

Но долго он молчать не будет.

— Что у тебя за машина?

— Оперативная. Нива.

Оперативные машины ни за кем конкретно не закреплены. Пока разберутся, кто по журналу брал…

Только бы до Кабула доехать…

— Заводи!

Телятников ввалился в Ниву, на переднее сидение.

— Давай к вертолету, я покажу!

Жаль, что не взять деньги. В Кабуле у него… тысяч семьдесят и из оперативного фонда… тысяч двадцать тиснуть можно было. Жаль бросать. Но это все х…я. За границей — у него раз в пятьдесят больше. И не деревянных, а долларов…

И за сумку ему заплатят. Он будет требовать не меньше миллиона долларов.

Они подрулили к вертолету. Им бросили лестницу, генерал вскарабкался к салон. Сумка с микрофильмами — пропуск на свободу — была небрежно задвинута под сидения.

— Остаетесь на месте до особого распоряжения! — рявкнул он

— Есть!

Десантникам то что. Они люди маленькие. Обосрался и стой, в общем…

Телятников скатился вниз, нырнул в Ниву.

— Давай!

Баранец рванул с места

— Куда? — осведомился он, переключая передачу.

Варианта только два. Либо через Кандагар либо через Джелалабад. В Кандагаре — у него отработаны тропы, свои люди на границе. Но там — из-за разбитой точки ГРУ сейчас шухер. Так что выход только один.

— Гони до Кабула…

— А дальше.

Генерал так посмотрел на своего подчиненного, что тот поспешно отвернулся

Этот самолет был рейсовым. Самым обычным ТУ-154 авиакомпании Аэрофлот, ходившим по одному и тому же маршруту Москва-Ташкент-Кабул — каждые два дня. Этим самолетом летали те, кто не мог достать пропуск на бесплатный рейс Кубинка — Баграм с парой промежуточной посадок. Гражданские специалисты, Мосводоканал. Мосэнерго, Моссвязь — все московские организации уже ринулись осваивать выделяемые на восстановление Кабула деньги. Спецкоммандировка — командировочные в чеках, плюс — командированных всем миром в дорогу собирали, длинный список вещей, которые надо было купить в кабульском дукане, пачки денег… Москва за год ничуть не изменилась и ее уже было не изменить. Вот только среди командированных были люди, которые выделялись настолько, что командированные опасливо поглядывали на них и старались не садиться рядом.

Они пешком дошли до здания восстановленного аэропорта, где на здании появилась мемориальная табличка с именами тех, кто погиб здесь. Там они — расселись по машинам, подогнанным «своими людьми в Кабуле». Пока машины — Нива, Волга, УАЗ — неслись к Кабулу, один из двоих альфовцев торопливо докладывал ситуацию.

— … три оперчекистские ячейки, полностью легализовавшиеся, готовые к работе. По городу прошлись, места контактов, закладок обозначены. Сняты четыре квартиры и виллы в разных частях города, на них сделаны закладки оружия, само оружие нелегальное. Приобретены три транспортных средства. Товарищ Бек срочно вылетел в Джелалабад этим утром, товарищ Бычков с ним. Задач на восстановление контактов с законсервированной разведсетью в Кабуле товарищ Бек не ставил.