— Зато есть вертолет! — обрадовано вскинулся Нос. — Вон там, за горкой, площадка. Он опыляет ферментами экспериментальные поля у реки. Сейчас экипаж как раз обедает в школьной столовой.

— А ты умеешь водить вертолет? — спросила у Носа Маруся.

— Я умею, — безапелляционно заявила Исинка.

Свернув с дорожки, Маруся и Нос через густые заросли шиповника и калины продрались к заросшему столетними липами пригорку. Отсюда можно было увидеть весь Зеленый город, небоскребы делового центра Нижнего Новгорода, луг, на который вылетела из линзы перехода Маруся и даже бескрайнюю гладь Волги, в которой отражались высокие облака.

Вертолетная площадка находилась совсем рядом. Неогороженный асфальтированный пятачок со специальной разметкой, а на нем — ярко-желтый пузатый вертолет с двойным хвостом и соосными винтами. Маруся почему-то сразу, с первого взгляда, стало жалко воздушную машину. Уныло обвисшие лопасти винтов и овальные синие контейнеры по бока делали вертолет похожим на старушку, которая по давно укоренившейся привычке каждый день таскает из магазина тяжелые сумки с крупой и картошкой, не доверяя бесплатной службе доставки.

И еще девочке стало страшно. Вертолетик не только выглядел жалким, он испугал Марусю своими небольшими размерами и какой-то общей неуклюжестью. «Словно это детская игрушка. Яркая, разноцветная — и бесполезная. Как мы на нем полетим?», — подумала она.

Маруся в свои четырнадцать лет летала гораздо больше, чем ее среднестатистические сверстники. Отец часто брал девочку с собой в различные деловые поездки. И естественно, что самолеты и вертолеты, на которых передвигался миллиардер Андрей Гумилев с дочерью, относились к элитному классу воздушных судов. Даже если это был рейсовый стратолайнер, то им отводилась комфортабельная отдельная каюта на верхней палубе. А уж про специально зафрахтованные борта, как называл их отец, и говорить не приходится. Кроме того, у Андрея Гумилева имелась личная воздушная флотилия, и входившие в нее самолеты и вертолеты, конечно же, были самыми современными.

И вот теперь этот несуразный пузан, винтокрылое недоразумение. Маруся представила, как, должно быть, криво и косо летает вертолетик и зажмурилась от ужаса.

— Это новый вертолет Ка-44С, — прервал ее печальные размышления голос Исинки. — Универсальный модульный комплекс, способный выполнять широкий круг задач во всех климатических зона Земли. Согласно проведенным тестам и статистическим данным, является самым надежным и безопасным вертолетом в своем классе. Модификация «С», которую вы видите перед собой, означает «сельскохозяйственный». Вертолеты этого типа снабжены специальным оборудованием для произведения различных сельхозработ, а так же для наблюдения и мониторинга за окружающей средой. На вертолетах серии Ка-44 стоят искусственные интеллекты с ограниченными возможностями, разработанные в корпорации Андрея Гумилева.

— Ух ты! — восхитился Нос. — Прямо с сайта шпарит!

— Здесь хороший вай-фай, — ответила Исинка.

— Погоди-ка, — Нос осторожно коснулся Марусиной руки. — Я чего-то не понял… А почему ты не позвонишь отцу и не предупредишь его о покушении?

Маруся отвлеклась от созерцания вертолета, по словам Исинки, бывшего вовсе не таким уж и нелепым.

— Понимаешь, есть вещи, которые долго объяснять. Мне будет лучше, если мы спасем отца сами. Ему будет лучше. Всем будет лучше. А ты что, струсил?

— Я?! Да я… Я же…

— Ну и все тогда. Пошли.

Они спустились с пригорка, постоянно оглядываясь. В траве стрекотали кузнечики, большие стрекозы трещали крыльями, хватая на лету мелких мошек. Солнце припекало, но это было доброе тепло. В абиссинской пустыне это же самое солнце жгло и палило. Маруся вспомнила про Уфа и помрачнела. Ёхху, конечно, не обладал совершенным разумом Исинки, уступал по части ума и Носу, но с ним девочка чувствовала себя уверенно и надежно, и не только из-за могучих кулаков.

Уф был добрым и честным. А весь мир вокруг — злым и лживым. Люди, которым Маруся доверяла, предавали ее, врали ей и врали про нее — другим людям. И те верили. А вот Уф никогда бы не поверил, потому что любил Марусю и знал, что она — хорошая.

Почувствовав себя страшно одиноко, Маруся едва не пустила слезу, но тут Нос запнулся и едва не упал так нелепо и карикатурно, размахивая руками и чертыхаясь, что слезы сами собой высохли.

«Нос тоже за меня, — подумала Маруся. — Он, конечно, не Уф… Но верит мне. Значит, не все еще потеряно».

Подкравшись к вертолету, вблизи оказавшемуся не таким уж и маленьким, они остановились. Нос неуверенно взялся за скобу сдвижной двери пилотской кабины, осторожно спросил:

— Ну, что?

— Что «что»? Лезь давай, — Маруся толкнула парня в спину. — Время не ждет.

В кабине пахло фиалками. Удобные анатомические кресла, легкие шлемофоны, фигурка вороны Каркуши из «Спокойной ночи, малыши!» на приборной панели — талисман пилота. И множество кнопок, рычажков, экранчиков…