— Ничего себе! — присвистнул Нос. — Я думал…

— Ты думал, тут как в компьютере — «энтер», «пробел», «альт-шифт» — и полетели? — насмешливо спросила Маруся, устраиваясь в кресле первого пилота.

— Слушай, а ты всегда такая…

— Какая?

— Ну… вредная?

Девочка фыркнула.

— Вот еще! Я нормальная. А вот ты… Взялся помогать — так молчи!

— Как же я буду молча помогать?

— Как хочешь! Я тебя на веревке не тащу. Можешь вообще уматывать!

Нос внимательно посмотрел Марусе в глаза… и промолчал.

Девочке вдруг стало стыдно. Срываться вот так на единственном, не считая Исинк и далекого Уфа, друге…

— До конца обеденного перерыва пилотов осталось семнадцать минут, — сообщил искусственный интеллект.

— Все, забыли, — выдохнула Маруся. — Исинка, что тут надо делать?

— Включите питание. Я свяжусь с местным исином. Нужно будет протестировать системы вертолета. Координаты Сколково у меня есть.

— А где это питание включается? — спросил Нос. При этом он посмотрел на висевший на груди Маруси коммуникатор как на собеседника и девочка с трудом удержалась, чтобы не сказать очередную колкость.

— Справа от ручки управления находится тумблер подключения. Переведите его в положение «вкл», далее нажмите кнопку включения исина.

Когда экраны на панели управления замерцали зеленоватым светом, из скрытых динамиков неожиданно раздался приятный женский голос, густой, бархатистый, теплый, с нотками затаенной грусти:

— Здравствуйте! Рада приветствовать на борту. Меня зовут Надежда. Начинаю тестирование систем. Это займет от двух до трех минут.

— Почему Надежда? — удивилась Маруся. Ей показалось, что она когда-то уже слышала этот голос.

Нос уже открыл было рот, чтобы ответить, но вспомнив незаслуженный упрек, отвернулся к окну. Исинка замигала огоньком беспроводного соединения, запуская свои невидимые руки в недра блоков управления вертолетом.

— Не дуйся, — Маруся потрепала Носа по плечу. — На меня иногда находит…

— Это официальные извинения?

— Типа того.

— Ладно, считай, что я их типа принял, — улыбнулся Нос. — А про Надежду нам в школе рассказывали. Давно, еще в девятом году, во время арктической экспедиции, когда испытывали первый рабочий образец терроформирующей станции, на боевом посту при невыясненных обстоятельствах погибла капитан станции Надежда Алферова. Профессор Бунин тоже участвовал в экспедиции и по секрету сообщил нам, что Алферова была убита с помощью предмета Морской конек. Она погибла, а записи ее голоса сохранились. И в память о ней все искусственные интеллекты, созданные в корпорации твоего отца и установленные на кораблях и самолетах, наделены ее голосом и зовутся Надеждами. А раньше, я читал, пилоты называли голосовые оболочки системы Наташами. Вот такая история.

Маруся ничего не ответила. Она задумалась. Похоже, та злосчастная арктическая экспедиция хранила в себе гораздо больше тайн и загадок, чем ей казалось после просмотра видео в хижине с трупом «вампирши».

— Тестирование систем завершено, — произнесла Надежда. — Все в норме. Запас топлива — на два часа полета. Ожидаю команды на запуск двигателей.

Ни Маруся, ни Нос не успели ответить исину вертолета, их опередила Исинка. Ей не требовалось ничего говорить. Корпус Ка-44С вздрогнул, турбины тихо, но мощно зарычали и над кабиной заворочались винты.

— Исинка, а мы успеем? — спросил Нос. — А горючее?

— По моим расчетам, если не будет сильного встречного ветра, запаса топлива хватит, — бесстрастно ответил искусственный интеллект.

— А если будет?

— Согласно метеопрогнозу, на всем пути следования нас ожидает ясная, солнечная погода. Облачность — три балла, температура — плюс двадцать четыре градуса Цельсия, давление — семьсот сорок миллиметров ртутного столба, относительная влажность воздуха сорок три процента, — вмешалась в разговор Надежда. — Вертолет к взлету готов. Ожидаю команды на взлет.

— Давай! — выдохнула Маруся.

Кабина затряслась. Надежда время от времени сообщала о включении тех или иных функций вертолета, мигали сигнальные лампочки, по экранам пробегали колонки цифр. Винты раскрутились и превратились в два сверкающих диска. Шумоизоляция в кабине была отличной и Маруся с Носом могли общаться, даже не повышая голоса, но они сидели молча, завороженные приготовлениями к полету.

Когда вертолет оторвался от земли, Маруся невольно вцепилась руками в подлокотники кресла. Ощущения напоминали те, что она испытывала на американских горках в парке развлечений, за одним исключением — там все было надежно, там вокруг визжало и хохотало множество людей, а здесь девочке казалось, что она находится на волосок от гибели.