Колин улыбался, но Джемма восприняла его слова всерьез. До сих пор ее никто не обвинял в том, что она обманула чье-то доверие.

— Но я думала… — Она чувствовала, что краснеет. — Ты прав. Мне не надо было рассказывать ему о твоем деле. Я была не права. Я прошу прощения.

— Джемма, это я должен просить у тебя прощения. В том, что ты рассказала Трису, нет ничего криминального. Я много ему рассказываю. Просто…

Он так и не договорил, и Джемма обернулась и посмотрела на него.

— «Просто» что?

— Ничего. Забудь об этом. — Он шагнул к ней. — Увидимся через пару дней.

— Я хочу знать, что ты собирался сказать.

Он отвел взгляд.

— Ничего. Я не слушаю сплетни.

— Какие сплетни?

Колин провел рукой по лицу.

— Это просто ощущение дежа-вю, вот и все. Ты провела весь день с Трисом… Джин тоже всегда проводила много времени с другими мужчинами. Я делал вид, что выше этого, но мне все равно было больно.

— Дежа-вю? Больно? Другие мужчины? О чем, скажи на милость, ты говоришь?

— О тебе и Трисе, вот о чем! — сказал он так, словно это было ясно даже младенцу.

— И чем тебе не угодил Трис?

— Джемма, я не хочу ссориться. Я попросил тебя приехать сюда, чтобы я мог рассказать тебе правду. Нам с тобой придется не встречаться какое-то время, но лишь потому, что мне надо вытащить из Джин всю информацию, какую только возможно. И я боюсь, что тебе может грозить опасность из-за того, что нам, тебе или мне, хотят отомстить. Плюс ко всему твои знания о камне.

— Конечно, — кивнула Джемма. — Я прекрасно все поняла. Ты говоришь подружке на этот месяц, что тебе надо провести какое-то время с подружкой прошлого месяца. И кстати, пока ты будешь проводить время с ней, я должна воздержаться от общения с другими мужчинами. Единственный вопрос остается открытым: будем ли мы с тобой вместе в следующем месяце. Или ты уже присмотрел себе кого-то еще?

— Джемма! Клянусь всеми святыми, ты ко мне несправедлива! Ты хоть представляешь себе, на что мне приходится закрывать глаза из-за того, что ты столько времени проводишь с Трисом? Его дом находится на отшибе, и мне уже человек шесть сообщили, что ты была там с ним допоздна. И что он отвез тебя домой. Ты слишком много выпила и не могла сесть за руль?

Джемма не была готова сообщить ему истинную причину того, что не позволило ей сесть за руль.

— Если ты так обо мне думаешь, то нам и в самом деле лучше не встречаться. Я уверена, что твои родственники обрадуются, вновь увидев тебя с твоей роскошной адвокатессой. И поскольку ты, похоже, прощаешь ей любые гадости в свой адрес, я также убеждена, что вы будете очень счастливы вместе. А теперь, если ты не возражаешь, я бы хотела вернуться к работе.

— Нисколько не возражаю, — сказал Колин. — Надеюсь, вы с Трисом будете очень счастливы.

— Хорошо! Потому что, судя по всему, вы с Джин идеально друг другу подходите.

— Может, так оно и есть, — согласился Колин.

Этого хватило Джемме за глаза. Она села в машину, хлопнула дверью и уехала, только гравий брызнул из-под колес.

Такой же злой, Колин поехал к себе в офис и набросился на работу. Чем скорее он раскроет преступления и арестует виновников, тем раньше сможет снова быть с Джеммой. Если она этого захочет, конечно.

Прошел час, а дело так и не сдвинулось с мертвой точки. Он постоянно прокручивал в голове все, что было ею сказано в запале, пытаясь ее понять.

После ссор с Джин Колину всегда становилось лучше. Они говорили друг другу ужасные вещи, обвиняли друг друга в изменах, лени, тупости — во всем, что приходило в голову. Список взаимных упреков был самым широким — от грязи, что она оставляла на кухне, и постоянной угрюмости Колина, до неспособности Джин воспринимать что-либо помимо ее личных желаний и потребностей.

Извержение длилось до нескольких часов, после чего, изможденные, они смотрели друг на друга и один из них говорил что-то тривиальное. Колин, к примеру, мог сказать:

— Ты свинячишь в ванной.

Джин могла ответить чем-то вроде:

— А ты тупо смотришь спорт по ящику, вместо того чтобы пойти потанцевать.

— А ты… — начинал было Колин, но так и не заканчивал, потому что через мгновение они уже сжимали друг друга в объятиях. Последующий секс был таким же жарким и изнуряющим, как и ссора до него.

Но с Джеммой все было по-другому. Он попросил ее приехать на Мерлинс-Фарм, потому что не хотел, чтобы их фальшивый — и временный — разрыв начинался в доме у одного из них, в том месте, где они занимались любовью. Он знал, что, соскучившись по ней так сильно, он не устоит: все, чего ему на самом деле хотелось, это затащить ее в кровать. Он думал, что нейтральная территория, например беседка, лучше подходит для той миссии, что он на себя возложил.

Ему даже в голову не могло прийти, что они на самом деле поссорятся. Он был уверен в том, что у них с Джеммой нет для ссоры никакого повода. С самого начала их союз был идеален, им было легко и комфортно друг с другом.