Шрифт:
— Ты думаешь, весь город знает о камне? — в ужасе спросила Джемма.
— Нет. Только семь семей. Я знаю эту историю лишь потому, что случайно подслушала стенания миссис Фразьер насчет того, что у нее нет внуков.
— Не напоминай мне об этом. Просыпаясь утром, я первым делом хватаюсь за пилюли. — «Только в первый раз я обошлась без них», — подумала Джемма, но говорить об этом не стала.
— Ты можешь взбить картошку ручным миксером? — спросила Рейчел. — Мне нужно выйти.
— Конечно. — Через две минуты Джемма уже была в фартуке и взбивала миксером большую кастрюлю вареного картофеля.
Когда Рейчел вышла, вошел мистер Фразьер. Он сел на табурет напротив Джеммы и принялся угощаться сыром и оливками с оставленного Рейчел на кухонной стойке подноса.
— Я кое о чем хотела вас спросить, — обратилась к нему Джемма, выключив миксер.
— О чем? — В голосе мистера Фразьера отчетливо слышались нотки тревоги и даже отчасти страха.
— Вы думаете, они действительно посылали механиков, чтобы те чинили сломанные оси, или ребята из «Роллс-Ройса» сами придумали эту историю [10] ?
10
Истории о том, как к сломавшемуся «роллс-ройсу» прилетают на аэроплане механики, быстро и бесплатно все исправляют и улетают, обновляются каждое десятилетие. И каждое десятилетие повторяется ответ фирмы на стремление честного хозяина «роллс-ройса» расплатиться за ремонт: «Описанный вами ремонт в наших документах не значится. Коленчатые валы нашей фирмы никогда не ломаются».
Мистер Фразьер засмеялся.
— Я всегда тоже задавал себе этот вопрос. А вы как думаете?
— Мой отец говорит, что эта история не выдумка. Сколько у вас «роллс-ройсов»?
— Один «роллс-ройс» и один «бентли».
Дверь на кухню отворилась, и вошел Пер.
— Я так и подумал, что найду тебя тут, — сказал он, обращаясь к отцу. Пер посмотрел на Джемму. — Так вы, оказывается, все же умеете готовить.
— Я могу нажать кнопку на миксере и взбить им картошку, которую приготовила Рейчел.
— Я могу и того меньше, — сказал Пер. — А как насчет тебя, папа?
— Я еще более безнадежен. Я думал, пюре берется из коробки.
— На самом деле пюре берется из коробки передач, — с мрачной серьезностью изрекла Джемма.
— Нет, его получают с помощью кривошипа, — подхватил Пер.
— Приводимого в действие поршнями, — закончил мистер Фразьер.
Открылась дверь, и на кухню вошел Шеймас с этюдником под мышкой.
— Слишком шумно для тебя? — спросила Джемма.
— Ариэль, — ответил Шеймас и сел рядом с отцом и братом.
Джемма зачерпнула пюре большой ложкой, которая стала похожа на гигантский леденец на палочке, и протянула Шеймасу.
— Эй! — воскликнули хором Пер и мистер Фразьер.
Джемма открыла выдвижной ящик, достала еще ложки, затем дала каждому из мужчин по «леденцу на палочке». Она заметила серый скотч на уголке деревянного этюдника Шеймаса.
— Что случилось?
— Сломался, — сказал он и лизнул свою ложку.
— Мой сын — акула пера, — вставил мистер Фразьер, с удовольствием облизывая ложку.
— Вау! — с порога сказал Ланни, глядя на отца и двух братьев, сидящих за столом и облизывающих ложки.
Джемма достала еще одну ложку, зачерпнула ею пюре и протянула Ланни, который занял последний свободный табурет.
— Так о чем мы говорим? — спросил Ланни.
— Я не знаю, — сказал Пер.
— Спроси Шеймаса, — сказал мистер Фразьер. — Он у нас главный оратор.
Дверь снова отворилась, но на этот раз с грохотом ударилась о стену.
— Ой-ой-ой, — сказал мистер Фразьер, быстро слизнув с ложки остатки пюре. — Мне знаком этот звук.
Это была миссис Фразьер во всем своем грозном величии.
— Вон! Все вы! И вы тоже, Джемма. Не смейте больше прятаться на кухне.
Джемма сняла фартук и бросилась следом за убегающими мужчинами. Но миссис Фразьер успела схватить ее за руку и поцеловала в щеку.
— Добро пожаловать, Джемма. И спасибо вам.
— Не за что. Я только дала им немного картошки.
— Нет, спасибо тебе за Колина. Я не видела, чтобы мой сын так много улыбался, с тех пор как… С тех пор как окончил колледж.
— Сожалею, что так получилось с Джин. Я знаю, как вы все ее любили.
— Джин — шампанское. Нельзя жить на одном вине, каким бы оно ни было прекрасным. — Миссис Фразьер улыбнулась. — Но ирландцы доказали, что на картошке вполне можно прожить, и совсем неплохо. А теперь идите!
— Да, мэм. — Джемма улыбнулась в ответ. Она стала нервничать заметно меньше, хотя аллюзия насчет вина и картошки оставила не вполне приятный осадок.
Все одиннадцать человек уселись за стол, уставленный невообразимым количеством блюд, и вскоре Джемма оказалась в центре всеобщего внимания. Все Фразьеры за исключением Шеймаса и Колина забрасывали ее вопросами, касающимися ее изысканий, расспрашивали о том, где она росла и чем мечтала заниматься, став взрослой.