Джемма пыталась ответить каждому, но вопросов все равно было слишком много. Она боялась, что ее спросят о Колине, а для ответа на этот вопрос она еще не созрела.

Поэтому Джемма попыталась остановить допрос рассказом о первом Шеймасе Фразьере, том самом, что прибыл в Америку из Шотландии в 1760-х годах.

— Его жена, графиня, написала письмо, где упомянула об экипаже, который ее муж смастерил для красавицы Эдилин Харкорт. — Джемме удалось завладеть вниманием аудитории. — Это была желтая карета с черными сиденьями, и миссис Харкорт называла экипаж «шмелем».

И тут вдруг все, судорожно вздохнув, обратили взоры к мистеру Фразьеру. Джемма последовала примеру остальных.

Мистер Фразьер никак не прокомментировал ни этот дружный вздох, ни устремленные на него взгляды.

— Продолжайте. О чем еще говорилось в письме?

— Пруденс — так звали знатную жену Шеймаса — уверяет, что экипаж был изготовлен для того, чтобы поднять Эдилин настроение, которая чувствовала себя одинокой из-за того, что последние двое из ее детей обзавелись семьями и переехали жить в свои дома.

— Я могу это понять! — Миссис Фразьер оглядела своих пятерых взрослых детей. — Продолжайте, Джемма.

— Миссис Фразьер — я имею в виду первую миссис Фразьер — утверждала, что Шеймас под сиденье поместил пластинку, но он сомневался, что кто-либо когда-нибудь ее увидит.

Ланни и Шеймас разом вскочили со своих мест, приведя Джемму в замешательство.

— Шеймас, — сказал мистер Фразьер, но его младший сын, молча схватив пару рогаликов, вышел из комнаты.

Джемма посмотрела на сидящего напротив Колина, спрашивая его глазами, что происходит.

Он улыбнулся:

— У папы в сарае на заднем дворе хранится много старых повозок и экипажей. И один из самых симпатичных — желтый с черными сиденьями. Мой маленький братик пошел посмотреть, не найдется ли там та самая пластинка.

— И тебе не пришло в голову мне рассказать, что у вас где-то в доме завалялись экипажи восемнадцатого века? Я бы сама не отказалась на них взглянуть, — сказала Джемма не подумав, но слишком поздно спохватилась, вспомнив о том, где находится. — Простите. Я не хотела…

Все Фразьеры дружно засмеялись, а Ланни хлопнул Колина по спине.

— Наш братец любит хранить тайны.

— Лучше, чем все выбалтывать, — ответил Колин, и все снова заговорили разом.

Рядом с Джеммой сидел Фрэнк, но ей так и не представилась возможность обменяться с ним ни единым словом.

Ариэль, сидящая по другую сторону от Фрэнка, наклонилась к Джемме через него.

— Джемма, хочешь, я переключу внимание на себя?

— Очень вас прошу. — Она смотрела, как Ариэль полезла в карман брюк и вы тащила оттуда кольцо с бриллиантом. Под столом она надела его на палец левой руки. — Думаю, это сработает.

Она не могла отказать себе в удовольствии чмокнуть Фрэнка в щеку, таким образом поздравив его. Этот жест никого не оставил равнодушным. Все разом замерли, обратив взгляды к Джемме.

— Колин, похоже, у тебя есть соперник, — сказал Пер.

Колин посмотрел на Джемму, и на этот раз вопрос был в глазах у него.

Ариэль встала, протянув над столом левую руку, так чтобы сидящая у дальнего конца мать могла увидеть кольцо.

— Мама, ты не передашь мне морковку?

Ни один человек не обратил внимания на этот ее маневр. Ни один, кроме миссис Фразьер. Она, тихонько вскрикнув, схватила дочь за руку и потянула на себя, так что Ариэль чуть не оказалась в миске с зеленым горошком.

— В чем дело, Элея? — спросил мистер Фразьер.

К этому времени миссис Фразьер уже обнимала дочь, целуя в щеки, и слезы текли по ее лицу сплошным потоком; при этом она громко всхлипывала.

Все прочие остались сидеть, изумленно взирая на миссис Фразьер и Ариэль. Та рассеяла всеобщее недоумение, подняв левую руку и повертев ею так, чтобы все заметили сверкание бриллиантов на новом кольце.

Мистер Фразьер, явно довольный, посмотрел на Фрэнка.

— Слабо тебе стать одним из нас?

— Знаю, — сказал Фрэнк, — сейчас не лучшее время, но я хотел бы поговорить о покупке одного из принадлежащих вам старых домов, что находится в конце улицы Мактерна. Мы с Майком думаем, это хорошее место для нашего спортивного зала.

— Он твой, — сказал мистер Фразьер. — И денег я не возьму. Точка.

— Я не могу… — начал Фрэнк.

— Он может, — громко сказала Ариэль, высвободившись из материнских объятий. — Папа, я хочу самую пышную, самую дорогую свадьбу из тех, что когда-либо видел этот город. И я хочу, чтобы Сара Шоу стала моей свидетельницей.