– Это началось давно, – проговорил магус, еле шевеля губами. – Делия как-то обмолвилась, что испокон веков ее род хранит... э-э... сведения о некоем сокровище, которое изменит лицо мира. Я тогда очень удивился, и она сказала: «Время еще не пришло, чтобы пустить его в ход, да и ты слишком мал».

– И что было дальше?

– Ничего. Я решил, что она шутит или выдает древние сказки за явь. Хотя слухи о том, что здешние рыбаки хранят какие-то секреты, ходили всегда. Я надолго об этих словах позабыл, пока не увидел, как она разглядывает какую-то очень старую карту... – Крейн тяжело вздохнул. – Я идиот. Там были изображены острова, расположенные далеко на юге, у самых границ Морского царства... она была желтая, потрепанная, но правильная. Делия быстро все спрятала и при этом явно испугалась, а я тогда был слишком занят другими вещами, чтобы хорошенько поразмыслить о случившемся...

– И когда это было?

– Лет десять назад.

Десять лет. Рубеж, когда одна жизнь Эсме закончилась и началась вторая – а теперь, видимо, настал черед третьей? Знать бы, сколько их будет всего.

– Хорошо, – сказала целительница. – Значит, Звездочет забрал карту. Но что на ней изображено? О каком сокровище говорила Делия?

– Хм. Если ей верить, то... о корабле.

– Каком?

Магус развел руками.

– Ты же слышала. О каком корабле можно говорить так?

– О Белом фрегате? – наугад предположила Эсме. – Или... – От внезапной догадки ей вдруг стало холодно. – Об «Утренней звезде»? Но... она ведь сгорела...

Крейн ничего не ответил, а потом начал думать вслух, все больше мрачнея:

– Как могла оказаться у Делии такая карта? Ни одна бумага в здешних условиях не сохранилась бы и пяти лет... значит, ее много раз перерисовывали, могли допустить ошибки... Звездочет это понимает, поэтому он не будет торопиться...

– Кто бы сказал мне десять дней назад, что я вскоре встречу сразу двух самых знаменитых пиратов океана... – негромко заметила Эсме.

– Есть еще Лайра Отчаянный, – сообщил магус. – Весьма любопытная личность.

– Да неужели? – Эсме коснулась разбитого носа, и Крейн вздрогнул. От боли? – Не дергайтесь, капитан, если не хотите заполучить еще одну особую примету.

Хрящи встали на место с таким же звуком, какой раздался при ударе, и – отражения чужой боли Эсме хватило сполна – с такими же ощущениями. Магус перенес процедуру стоически, а потом осторожно ощупал лицо кончиками пальцев, словно не веря, что все закончилось.

– Змееныш... – пробормотал пират. – Маленький ублюдок...

– Кто он такой? – не сдержалась Эсме. У нее в ушах все еще звучал отчаянный вопль: «Не трогай меня!»

– Цепной пес Звездочета. – Крейн пожал плечами. – Немного сумасшедший, как и вся его команда. Говорят, он родом с каких-то дальних островов, где поклоняются змеям, и у него все тело покрыто изображениями этих тварей... но это слухи. Мы недавно крупно повздорили, и мне пришлось научить его уму-разуму.

– А-а... – разочарованно протянула Эсме, убедившись, что Крейн то ли ничего больше не знает о Змееныше, то ли просто не хочет рассказывать. Она почувствовала, как накатила усталость, – змея, Звездочет и его головорезы, исцеление Крейна, все это не прошло бесследно. – Я вот что хотела спросить: как Джа-Джинни умудрился проморгать целый фрегат?

Магус скривился.

– Туман! Видимо, Звездочету помогает кто-то из местных, а умелый лоцман может провести между рифами целую флотилию так, что даже кончик мачты наружу не высунется. Я должен был подумать об этом раньше... Так, ладно, нам пора.

Крейн встал, и Эсме с трудом последовала его примеру.

– Капитан... я хотела бы еще раз зайти в дом.

– Попрощаться? – он вопросительно поднял бровь.

– Да... наверное... – Эсме растерянно пожала плечами. – Меня как будто ждет там незаконченное дело.

– А-а... – магус смотрел на нее со странным выражением. – Эсме, я давно хотел спросить. С чем связано то воспоминание... ну, которое...

– Которое я спрятала? – Она вздохнула. – Со смертью моей семьи. Мой отец был удачливым и богатым торговцем, ему многие завидовали – но особенно завидовал другой торговец. Этот человек – его зовут Гиссон – сумел подговорить наместника Эйдела, и тот удостоверил фальшивую долговую расписку, которую якобы дал мой отец. Подпись была поддельная, но этого доказать не удалось. У нас забрали все, а потом произошло... нечто. Говорят, это был большой пожар. Выжила только я, меня спас Велин. Я... не знаю, что на самом деле случилось той ночью, я обо всем забыла. Помню только, что накануне мой старший брат Паоло поймал маленького фрегата, и это должно было спасти нашу семью, а вместо этого погубило.

– Но зачем нужно было все забывать? – спросил магус почти жалобно. – Я не понимаю.

– Чтобы не страдать. – Эсме пожала плечами. – Не думать о мести Гиссону... ведь это наверняка он устроил тот пожар. Чтобы идти вперед не оглядываясь...

Крейн смотрел на нее так долго, что Эсме сделалось страшно – вдруг он опять поведет себя так, как тогда в каюте? Но магус сказал спокойно:

– Что ж, иди... идите.

Даже слишком спокойно.

...Ее незаконченное дело свернулось клубочком на груди Старейшей. Когда Эсме вошла, зверек повернул к ней остроносую мордочку. Он был орехового цвета и, казалось, весь состоял из пуха, сияющих оранжевых глаз и длиннейшего хвоста.