Приемная достаточно просторная, в классическом стиле, и напоминает не офис, а, скорее, квартиру. Ноутбук, секретарь. Худенькая невысокая девушка в деловом костюме проводила меня в комнату направо.

Большую часть помещения занимал овальный стол темного дерева – сразу видно, что дорогой. За стол меня и посадили. Куда бы пристроить пакеты? Я прислонила их к стулу.

Во всем, что меня окружало, было ощущение добротности, классики, старой английской традиции, настоянного чая. Вот это и есть запах старых денег. Хотя нет, у Аль-Файедов деньги молодые. Но почти породнились со старыми.

На стене висели портреты. Мохаммед с внуками, Диана с Доди. Еще какие-то люди, по-видимому, родственники.

Большой плазменный телевизор, в котором показывали новости. За моей спиной видна дверь, ведущая еще в один кабинетик, видимо его личный. Хозяина там не было.

На столе лежал глянец. Журнал Harrod’s. Я начала листать.

Через пять минут из тех дверей, через которые я только что вошла, явился Аль-Файед. Рубашка в клетку с длинным рукавом – похожая была на нем вчера. Странно, почему ему не жарко? Сегодня в Лондоне не меньше 23. Я видела, как лондонцы бродили по фонтанам босиком.

– Вы смотрите новости? – спросил он почему-то.

– Нет, я журнал смотрю.

– А…

Посмотрел на пакеты. Да, и мы ваши покупатели.

Он прошел за стол, сел напротив меня. Не представился. И не спросил, как меня зовут. А как же мне его называть? Mister Al Faied? Mohammed? Буду говорить – «вы».

– Мне понравился ваш журнал.

– А мне – ваш, – вернула я комплимент.

Говорить было легко. Я почти все понимала. Это тебе не английский англичан, у которых слова льются рекой, а ты стоишь с решетом и не можешь уловить смысла.

– У нас сейчас много покупателей из России. Сейчас много русских в Лондоне.

Я кивнула. По телевизору показывали Ельцина. К чему бы это?

– Мы заинтересованы, чтобы было еще больше покупателей из России.

Он объяснил, в чем его проблема. Русские любят хорошо одеваться, но не могут об этом правильно сказать на English. Я кивнула. Ясное дело, у русских в запасе мало английских слов, а денег много. Мохаммед ищет персональных шопперов для русских клиентов Harrod’s.

– Вы сможете порекомендовать кого-нибудь, кто смог бы работать у нас консультантом?

Странно, а что, отдела кадров у него нет?

– Я подумаю. И обязательно сообщу, – любезно сказала я.

Да, позвоню сразу, как только найду безумца, который мне поверит, что я ищу кадры для Аль-Файеда.

– Очень рад с вами познакомиться.

– И я.

Пауза.

– Хочу вам подарить книгу.

– Это здорово, спасибо!

– С автографом «For dear Alena with compliments from Mohammed». Жду от вас новостей, – он протянул мне визитку. – Свяжитесь со мной.

Ушел.

Зашла секретарь. Принесла книгу. Глянцевый альбом про Harrod’s. Я сунула его в пакет. Чудны дела твои, господи!

На улице я открыла альбом. Автографа Аль-Файеда в нем не было. Ну и черт с ним! Зачем только звал, непонятно.

Чтобы разрядить напряжение, я заскочила в H&M. И тут же купила маме белую блузку. Она о такой всегда мечтала – чтобы идеально белая, без рюшечек, но с большим отложным воротником.

Мама позвонила, когда я выходила из магазина.

– Аленушка, дочка, как дела?

– Мам, купила тебе блузку белую, очень красивую. Мам, слышишь, я только что была на приеме у Аль-Файеда, у миллиардера, у Мохаммеда Аль-Файеда. У которого сын с принцессой Дианой разбился, ты меня поняла?

– Отлично, доченька! А какого цвета блузка?

– Алена, наконец-то, а я вас тут давно жду! Ой, а что вы купили? – Ксения схватилась за пакеты. Мне не хотелось их отдавать, я люблю сама – медленно, бережно разворачивать бумажки, раскладывать покупки на кровати, рассматривать, медитировать над последствиями шопинга. Но Ксения топталась вокруг меня, как молодая кобылка, и нетерпеливо рыла тапком ковер.

– Ой, платье потрясающее! В таком можно на свадьбу идти! Как мне нравится «Харродс»! Мы с девчонками после «Берклей» туда поехали, хотели вас застать, но не нашли. – Она тараторила, как заведенная. Еще одна девушка, сошедшая с ума от гламура. – Я, конечно, ничего там не купила, очень дорого все, только брату магнитик на дверь, он собирает. Ой, а туфли у вас какие! Дорогие, да? А что сказал Аль-Файед?

Наконец она замолчала, предоставляя мне слово.

– Ничего особенного. Просил меня сотрудников найти. Ему нужны шопперры русскоязычные.

– А кто это, шопперы?

– Люди, которые вещи подбирают для клиентов, консультанты по одежде. Книгу подарил еще.

– Ой! Алена! Я хочу! Давайте это я буду! Вы скажите ему про меня, умоляю! Я английский немного подучу, и все!

Я опешила. Ксения сидела на кровати над открытой коробкой с туфлями McQueen и простирала руки ко мне.

Теперь я была не ангелом гламура, а божеством, на которое она молилась. Просьба была очень конкретная. И неисполнимая.