Шрифт:
– Хорошо, в следующий раз вместе к ней поедем. Кстати, знаешь, кого я встретила на Рублевке? Краснову!
– Да ты что? И как она?
– У Полозовой работает, представляешь? В газете этой, «Светские скандалы».
– Да, – Островская даже не удивилась…
– Ты знала?
– Нет, нет! И как она себя вела с тобой? Она ведь стерва. Кусала?
– Девочки, кто мне объяснит, что такое стерва? – Лиза Василенко подскочила к нам, заметив, что мы не работаем. Ей тоже хотелось полакомиться послеобеденной десертной сплетней.
Мы с Лией переглянулись.
– В зеркало посмотри, там будет точное значение, – сказала Островская.
– Вы… вы хотите сказать, что я, что ли?! – запыхтела, запыхтела, сейчас закипит наш самовар.
– Лиза, не обижайся. Можем вместе подойти к зеркалу, будут три стервы. Девицы, дайте мне обложку доделать! Номер дурацкий, ни одного выноса не могу придумать. Полная бессмыслица получается…
– Давай, давай, ты у нас чемпион по осмыслению бессмыслиц, – Островская увела Василенко пить чай.
– Алена, Алена! Поздравь меня, я дома, дома! – Настин голос так звенел от восторга, что у меня задребезжали стаканы на столе.
– Слава богу! Все кончилось хорошо?
– Не то слово! Дела такого больше нет – Волков против Ведерниковой. Я свободна, неподсудна и ненаказуема!
«То есть безнаказанна», – подумала я. И устыдилась. Тут же исправилась, сказав:
– Я рада, Настя!
И правда, я почувствовала, как отпускает напряжение, слетает груз с моих плеч. Как ни крути, мы вместе его тащили до сегодняшнего дня.
– Алена, я тебе так благодарна! Ты как сестра мне теперь, правда.
Ну, до такой степени я не готова породниться… Хотя, если верить тому, что мужчина, соединившись с женщиной, обменивается с ней молекулами, то я, соединившись с Канторовичем, с Настей точно обменялась. Так, не надо об этом.
– Ален, давай, не откладывая, сделаем интервью. У нас формат программы изменился, мы сюжеты добавили. Завтра приедут мои, подснимут тебя на работе. Ты будешь молодая и модная!
– Возьмите журнал, пройдитесь, встаньте здесь, как будто обсуждаете с арт-директором обложку, – командовал оператор. – Сядьте, и такое задумчивое лицо… Как будто вы что-то редактируете.
Это нетрудно. На столе лежали страницы с собачками Самсоновой, снятыми в россыпях стразов, и я уже неделю думала, какой заголовок придумать к статье про сумки для собачьей перевозки Etro.
Девицы вдохновенно стучали по клавишам, вытягивали шеи, прямили спины, прятали животы. Я позировала со знанием дела, теперь у меня есть опыт кино– и фотосъемки. Я знаю, как высоко нужно держать голову. Телекамеру я тоже приручила.
– Свет не выставляй так резко. Давай я сяду вполоборота к окну, будет лучше, – сказала я оператору.
– Я знаю, знаю. Сам хотел предложить.
В разгар съемки зашла Волкова:
– Что здесь происходит?
– Алену снимают для программы «After-party», Настя Ведерникова камеру прислала, – доложилась Лия. – Вот здесь еще надо волос убрать, – сказала она визажистке, которая обмахивала меня кисточками. Островская вела себя как преданная фрейлина. Это уже лишнее.
– А… Ведерникова? Это хорошо. Только вы, Алена, про журнал в интервью не забудьте сказать. И потом ко мне зайдите.
Когда операторы упрятали в кофры толстые жгуты проводов, софиты погасли и редакционные стены и лица вновь стали серыми, я пришла к Ане.
– Алена, я согласна вас продвигать в качестве лица журнала. Но и вы в таком случае должны быть адекватной! Я рассчитываю на отдачу, – она лихо пристроила в пепельнице окурок, поверх горы старых.
– Что вы имеете в виду?
Что еще? Луну ей достать с неба?
– Надо работать больше! Вы в последнее время заняты собой. Пиар, конечно, это хорошо, но вы излишне увлечены. На работе вас практически не бывает – вы то в Лондоне, то в Каннах. А журналом кто будет заниматься?
Я не поняла, к кому она ревнует – к телекамере или к Ведерниковой?
– Послушайте, давайте проясним тогда, на каких условиях я работаю, – сказала я.
В конце концов, мне это уже надоело!
– Вы хотите про условия? Сейчас Марину Павловну позовем.
– Дело не в этом. Не в деньгах.
– А в чем?
Она набрала внутренний номер:
– Марин, зайди ко мне.
– Я кто – издатель или главный редактор? Сейчас у меня, по сути, две должности.
– Вот именно, вы сидите на двух стульях, Алена, а это шаткое положение.
Вошла Марина.
– Что, опять смету увеличиваем?