Шрифт:
– Привьет, добрий виечер, Рассия!
Боже мой, ну почему у нас не делают таких мужчин?
– Вы получаете удовольствие от славы?
– Если бы вы спросили десять лет назад, я бы соврал – сказал бы, что от ролей. Сейчас скажу – да, но надо дозировать. Я не хочу всегда быть в лучах славы. Надо прятаться иногда, чтобы не потерять вкус. Это очень утомительно, на самом деле… – он отвечал по-английски, делая паузы для перевода. В паузах смотрел на Настю и на свои ботинки, помахивал ногой.
– Человек вашего уровня звездности – это абсолютная свобода. Уверена, вы всегда делаете то, что хотите.
– О нет! Не всегда. Вот сейчас, например, я бы хотел сидеть с вами в другом месте…
Настя расхохоталась.
– Вы богатый?
– Для того, чтобы выбирать роли, – достаточно богатый.
– У вас нет ни одного Оскара, и пальмовую ветвь вы не получили в этот раз…
– У меня нет времени об этом думать.
– Но вы же не хотите, чтобы в конце жизни вас выкатили в кресле-каталке на сцену и вручили приз по совокупности?
– А вы жестокая! Любите жестокие вопросы…
– Я? Нет! Это шутка.
– Мне нет еще пятидесяти. Я еще смогу успеть без костылей (Bill смеется).
– Да, вы до сих пор прыгаете по небоскребам, я знаю (Настя улыбается).
– Нет, теперь это компьютерная графика. Это тоже шутка (смеются оба).
– Личный вопрос. Вы сейчас герой-одиночка, как и ваши друзья – Брюс Уиллис и Джордж Клуни. Почему? Последствия шумного развода?
– Мне непросто устраивать личную жизнь. У меня на лбу написано – звезда. Нужно время, чтобы понять – людей интересуют твои деньги и слава или ты сам. Я хочу, чтобы во мне видели не киногероя, а человека. Но за двадцать пять лет голливудской карьеры это случалось нечасто. Одиночество – один из минусов жизни знаменитостей.
– Я вас очень понимаю! Я сама страдаю от этого. Здесь, конечно, не Голливуд, но когда ты видишь свое фото в желтой прессе с подробностями, которых не было… – Настя молодец, и здесь смогла вставить про себя.
– Вот-вот. И вы к тому же женщина. Много красивых женщин у вас. Сегодня я видел несколько сотен, здесь в этой студии насчитал уже… А вечер еще не закончился. – Он кокетничал.
– Вы любите животных? О вашем домашнем зоопарке ходят легенды.
– Это не зоопарк, это мои друзья. Пресса смеялась, когда я оплакивал своего поросенка, но я не понимаю, почему поросенок достоин меньшего сочувствия, чем человек. Люди бывают гораздо неприятнее иногда…
– Вы хороший человек. У вас есть главные моральные ценности?
– Я негодяй! – он засмеялся. – И мне как всякому негодяю необходима любовь.
– Do you know the word «любовь»? – Настя неожиданно перешла на английский.
– No, what’s that?
– Love.
– Never made love in Russian! Teach me!
– Лью-бовь! – Настя выпячивала губки.
– Лью-бьовь… – он тянул губы навстречу.
Переводчица сделала сигнал.
– Спасибо, – сказала Настя.
– Спасьибо, – засмеялся Герой.
Потом опять была суета. Убийственный Bill сошел с подиума, Настя носилась вокруг. – Снимай, снимай! – приказывала Ведерникова оператору. Я стояла рядом.
– And what’s your password, сutie? – Bill наставил на меня два ряда сияющих зубов.
– У нее пароль glamour! – Настя подскочила и втерлась между нами.
– Glamour? Really?
– No, no! – говорила я.
– Yes, yes! Ее журнал Gloss называется.
– Are you celebrity too? – спросил он, дыша мне в лицо шампанским, сигаретным дымом, мятной резинкой… Оператор с камерой порхал вокруг нас.
– No. I am next to them. Всегда рядом с celebrity. Я главный редактор, такая роль.
– Cool! – Он наклонился к переводчице, что-то сказал ей. Та в ответ жарко зашептала ему на ухо, но он отрицательно мотал головой. Девица достала телефон, отошла в сторону.
– Your look stunning! Ice&fire, – Bill сгреб нас в охапку. Я почувствовала его руку на спине, на талии и дальше, дальше… сжал мякоть, отпустил…
– Снимай, снимай, – шептала Настя оператору.
– Настя, не снимай, зачем?
– Ты что, на память останется! – она припала к голливудскому уху, что-то горячо и быстро говорила.
– It’s gonna be cool! – Он поцеловал Настю в уголок губ, потом меня. Не знаю, как она, я задохнулась… Ушел. Все.
– Анастасия, вы снимаете еще одно интервью? – переводчица на секунду задержалась в студии.