Он с готовностью позволил трем Владыкам эльфов изучить свою необычную ауру. Бестрепетно принял не слишком приятную правду о том, что перевертничество дастся ему нелегко. Особенно, в первый раз. Но без колебаний согласился попробовать и едва не погиб во время своего первого полнолуния. А потом еще пять долгих лет жадно учился всему, что могла дать ему стая. Вместе со старым ситтом и пятью побратимами, которые также согласились обрести вторую личину, но из которых по какой-то непонятной причине шанс сопровождать Хозяина Проклятого Леса выпал лишь говорливому, бесшабашному и буйному Лакру.

Стрегон пять долгих лет провел в непрерывной борьбе за место в младшей стае. За это время он почти не видел ни Старших, ни Таррэна, ни Белки. Все эти годы он упорно пытался укротить проснувшегося волка и в какой-то момент вдруг с удивлением понял, что ему это удалось. Более того, к тому дню, когда Ширу пришло время уйти, он, к собственному изумлению, набрал такую силу, какую редко получалось обрести новичкам. На него даже Владыка Элиар смотрел озадаченно. Бывший ситт косился со все большим восхищением. Многие перевертыши пробовали его на зуб, стараясь поставить наглого новичка на место, но не вышло: он вышел победителем из всех схваток и вот уже два года по праву носил звание младшего вожака. Так, как и предсказывала Белка. Чем, признаться, потихоньку гордился и все больше склонялся к мысли о том, что не зря рискнул измениться. Потому что в итоге обрел гораздо больше того, на что рассчитывал. И уж конечно, больше того, что потерял, потому что возможность нестись по Проклятому Лесу на четырех лапах, с упоением вдыхать запах настоящей свободы, возможность жить без рамок, дышать полной грудью, чувствовать себя по-настоящему дома - это многого стоит. И если бы ему снова пришлось выбирать, зная о том, что момент инициации с высокой долей вероятности приведет к непоправимому, он бы выбрал снова. И снова пережил бы тот трудный день, от которого в памяти только и осталось, что ощущение поистине безумной боли, раздирающей его на части... чувство пугающего раздвоения, в котором он едва не утратил себя самого... жуткое по силе стремление порвать себе жилы и просто невыносимый зуд в заново отрастающих клыках.

Странно другое: как бы ни звучало это невероятно, но за прошедшие годы Белка, вопреки ожиданиям, ни разу не пришла, чтобы поздравить его с успехом. Не навестила после того, как он впервые осознал себя волком. Не проверила, как он справился. Не поинтересовалась новыми ощущениями. Не подначила насчет неожиданно появившейся тяги к ночным прогулкам в новой белоснежной шубе. Она просто не пришла. Ни разу. И именно это приводило Стрегона в недоумение.

После всего того, что было открыто... после того, как ему, наконец, подробно рассказали о Сар'ре и Гончих... после всего, что им вместе довелось пережить в Проклятом Лесу... она не пришла даже на Посвящение! И не подала никакого знака, что вообще помнит!

А вот теперь это странное задание.

Стрегон в который раз за утро попытался поймать взгляд Белки, но снова не преуспел: она будто чувствовала и всегда отводила глаза в сторону. А если он продолжал настойчиво смотреть, то отворачивалась так решительно, словно не желала даже знать. Прямо-таки излучала неудовольствие, смешанное со смутным предупреждением. И он не мог понять, в чем дело.

"Почему?
– в сотый раз спросил себя Стрегон.
– Я же больше не поддаюсь. Не чувствую рун. Я свободен от ее чар! Я выдержу даже прямой взгляд и не свалюсь, как тогда. Я стал другим. Но сделал это по своей воле. Это был мой собственный выбор. Даже Мастер не возразил, потому что в таком виде я уже не повторю судьбу Сар'ры. И потому, что уже не смогу чувствовать ЕЕ иначе, чем все мы чувствуем Вожака. Но тогда почему она меня избегает? Почему так упорно молчит? Что я сделал неправильно?!"

"Тебя что-то тревожит, брат?" - вдруг молча спросил Таш, почувствовав беспокойство полукровки. Одновременно с ним к Стрегону обернулись Лакр, Нэш. И даже Шир вопросительно покосился.

Стрегон поспешно качнул головой и постарался отогнать ненужные мысли. А потом вынужденно признал, что это очень хорошо, когда тебя никто не может подслушать. Это тоже было его особенностью, помимо белоснежной шубы и голубых глаз, которые, как ни удивительно, он сохранил даже в волчьей личине - его мысли стая читать не могла. Никто не мог, даже Старшие. И эта особенность сразу поставила его на ступеньку выше остальных.

Возможно, только Белка и смогла бы преодолеть этот непонятный блок, но за прошедшие годы она ни разу попыталась это сделать. И вообще, большую часть времени проводила рядом с мужем и, конечно же, младшим сыном, который именно в тот момент требовал повышенного внимания.

Собственно, лишь из-за маленького Торриэля визит на Алиару так затянулся - пока он не научился контролировать себя в полной мере, было опасно оставлять его одного. Теперь же он вырос, стал гораздо уверенней, спокойней. Обрел немалую силу, от которой порой даже у перевертышей шерсть вставала дыбом. А еще он странным образом не забыл о шестерых странных типах, которые на пару дней останавливались у него Дома. И иногда сбегал от пристальной опеки Траш, чтобы поупражняться на колоннах вместе с наставниками и многочисленными приятелями из Охотников.

Стрегон видел его недавно у Золотых. А увидев, приятно удивился той сдержанности, которая появилась у недавнего демоненка, способного испепелить весь Лес ради того, чтобы пробить свой первый в жизни портал прямо в Золотые Чертоги. Тор заметно вытянулся, став еще больше похожим на отца, раздался в плечах, как все мужчины его Рода, приобрел в глазах какую-то спокойную уверенность, стал более рассудительным и не по-детски мудрым. А уж то, что он творил на колоннах со своими хмерами, просто не поддавалось описанию. И это в шестнадцать-то лет! Воистину повезло ему с родителями. Особенно с матерью, сумевшей вырастить его таким несгибаемым и поразительно сильным.

– Ладно, хватит стоять, - вздохнула вдруг Белка.
– Пошли знакомиться, что ли?

Таррэн коротко кивнул и, ненадолго прислушавшись к себе, решительно толкнул тяжелые двери.

В Обеденный Зал Белка, разумеется, влетела самой первой. В очередной раз нарушив сразу несколько негласных традиций Алиары, она опередила всех трех Владык, ураганом ворвалась внутрь, чуть не поскользнувшись на безобразно гладком полу. Негромко ругнулась, картинно замахала руками, потеряв равновесие, но вовремя выровнялась, а потом дерзко заскользила по белоснежному мрамору, как по зимнему катку.