Таррэн быстро подошел к своей шмыгнувшей носом паре, с ходу подхватил ее на руки и, притянув к самому лицу, многозначительно сузил глаза.

– Я же сказал: я не об ЭТОМ.

– В чем дело? Что такое?
– внезапно обеспокоилась она.
– Что-то еще не так? Я разве еще что-то натворил?

– Я обещал тебя наказать?

– Э... ну... а-а... но ты же не злишься за тот пустячок?

– Нет, - зловеще процедил молодой лорд. К вящей радости не ушедшего далеко начальника стражи.

– Тогда что такое?! И вообще, куда ты меня тащишь?!

– Куда надо, - недобро усмехнулся Таррэн, пинком распахивая двери в свои покои.
– А зачем... знаешь, я намереваюсь досконально выяснить у тебя, для чего этим утром ты, вредная кошка, так бессовестно и нагло...

Что же такого страшного натворил Белик, рен Эверон так и не узнал - закрывшаяся за лордом дверь мгновенно отрезала все посторонние звуки. Однако приглушенный взвизг изнутри он все-таки успел услышать. Как успел рассмотреть широкие усмешки на звероватых физиономиях смертных и неодобрительный жест лорда Тирриниэля. После чего Южное крыло вежливо выпроводило гостя за свои пределы и затихло. До следующего утра, которое тоже обещало стать невероятно трудным.

На следующий день в Зале Совещаний Белка появилась лишь к полудню. Не одна, конечно, а вместе с Широм, который должен был изображать преданного телохранителя и, заодно, показывать ей дорогу к заседающим. Хотя ни в первом, ни во втором Гончая совершенно не нуждалась, потому что, во-первых, за прошедшую ночь уже успела облазить немалую часть Дворца (собственно, поэтому проснулась так поздно), а во-вторых... Шир, когда Таррэн поутру намеренно громко отдал ему приказ "остаться и охранять", только и смог, что не заржать в голос. Но, разумеется, исполнил все в точности и с немалым удовольствием. Иными словами, добросовестно проводил высоких лордов до дверей, напугав вчерашних остроухих стражей клыкастой усмешкой. Затем вернулся, радостно плюхнулся прямо на пол и терпеливо ждал у спальни Хозяина до тех пор, пока уставшая за ночь Гончая не соизволит проснуться.

Сказать честно, он охотно остался бы рядом с Вожаком хоть на весь день, хоть на год, а хоть на всю оставшуюся жизнь - привязала его Белка. Здорово к себе привязала. Но перевертыш не променял бы эту связь ни на что на свете и никогда не предал бы ее доверия. А сожалел порой лишь об одном: что она, как ни печально, все еще не оставила идеи переложить функцию Вожака на кого-то из Старших. И помешать этому, к собственному огорчению, Шир никак не мог. Точно так же, как не сумел этого сделать Рос, вся Старшая стая и, конечно же, несколько сотен обычных перевертышей, которых такое положение дел приводило в отчаяние.

Шир, бесшумно войдя в зал следом за Белкой, тихо вздохнул.

Эх, если бы она только передумала... но как ей это объяснить? И кто рискнет оспорить ее решение?

– Привет, - широко улыбнулась Гончая, обнаружив за круглым столом всю вчерашнюю компанию.
– Опять глупостями занимаетесь? Кстати, Эланна, спасибо за зелень - честное слово, я оценил.

Владычица, сидящая, как и вчера, во главе стола, слабо улыбнулась: за прошедшие сутки в ее Дворце почти не осталось слепяще белых пятен. Ни среди ее подданных, ни среди растений, ни среди всего остального убранства. И уже с сегодняшнего утра многим ее эльфам (в том числе, рену Эверону) пришлось срочно поменять свой гардероб.

– Не за что, Бел. Ты есть хочешь?

– Нет еще.

– Тогда, может, присоединишься к нам?

– К вам?! Я что, дурак?
– в неподдельной панике отшатнулась Гончая.
– Еще не хватало заниматься теми глупостями, которым вы решили посвятить столько времени! Вчера сидели с постными лицами, сегодня сидите... наверное, и завтра тоже усядетесь? А я - нет. Ни за какие коврижки. Лучше уж поброжу по округе и погляжу, как вы тут живете. Не возражаешь?

Леди Эланна качнула головой.

– Нет, конечно. Гуляй, где захочешь.

– Чудесно, - немедленно просияла Белка и, подойдя к Таррэну, звучно чмокнула его в щеку.
– Доброе утро, ушастик. Как спалось?

Под ехидными взглядами отца и побратима эльф неловко кашлянул.

– Спасибо. Неплохо.

– Я рад, - хихикнула она.
– А вот твоя постель, боюсь, не очень. Кажется, ее снова придется менять.

– Бел...

– Хорошо, хорошо. Не буду никому говорить, что ты опять спалил нам половину интерьера. Причем, особенно пострадали наши красивые двери, за которыми я честно собирался скрыться от твоего гнева. Но у меня мало что вышло, потому что некоторые, когда начинают сходить с ума, совершенно теряют над собой контроль. А в результате всякий раз выходит одно и то же: на моей бедной шкуре снова начинают пылать...

– Бе-е-л!
– угрожающе прорычал Таррэн, чувствуя, что еще немного и милая шутка перейдет в откровенное безобразие.

Гончая невинно моргнула, делано не услышав тихих смешков перевертышей.

– А что? Что я такого сказал?

– Кто-то, кажется, собирался прогуляться?

– Ах, да. Конечно, - она расплылась в хитрой улыбке и, потеребив длинное ухо мужа, обернулась к Совету.
– Ой! А вас сегодня еще больше! Эланна, кто этот новый тип, который тебя вчера сопровождал, но за один стол со мной не уселся?