– Хозяин?
– коротко поклонились перевертыши.
– Живой брать?

– Зачем?
– сердито отмахнулся Таррэн, и Стрегон неуловимо быстрым движением всадил трепыхающейся твари еще один клинок в глаз. Обездвиженная дирса хрипло вскрикнула и обмякла, повиснув всем телом на ножах из гномьего аконита, а в зале повисла недобрая тишина.

Таррэн подошел к колонне и, заметив, что Белка бесстрашно полезла проверять мертвую тушку, негодующе вскинул голову.

– Бел! А ну, иди сюда!

Она огорченно вздохнула, но послушно отцепилась от ветки, за которую ухватилась, готовясь прибить зверушку самостоятельно, и свалилась вниз увесистым плодом. Прямо в руки мужа, в заалевших глазах которого еще не угасла неподдельная тревога.

– Бел, как тебе не стыдно?
– укоризненно посмотрел он.

– Да я немножко. Совсем чуть-чуть.

– Тебя могли задеть!

– Не могли: у Эланны неплохие стрелки. Хуже, конечно, чем наши парни, но тоже ничего. По крайней мере, сбивать с веток самые крупные яблоки в нашем саду я бы им доверил.

Рен Эверон ошарашенно моргнул, по-новому оглядев поджарые, мускулистые фигуры смертных, походящие сейчас на туго сжатые пружины - гибкие, смертоносные, буквально сочащиеся внутренней силой и неподдельной угрозой. Кажется, с этими типами надо быть осторожнее. Но кто ж знал, что люди на Лиаре научатся быть ТАКИМИ опасными! Теперь понятно, отчего лорд не постеснялся привести их с собой. Пожалуй, эта пятерка будет поопаснее остальных. Не зря они от своего Хозяина ни на шаг не отходят, а за Беликом следят так, словно от этого зависят их жизни.

Охотники, проигнорировав многочисленные изумленно-растерянно-неверящие взгляды, внимательно изучили карниз в поисках новой напасти. Шир с поразительным проворством буквально взлетел по опасно пошатнувшейся колонне, быстро огляделся, но убедился, что опасности нет, и стряхнул на пол издохшую дирсу. Затем упруго спрыгнул сам, приземлившись с поистине звериной грацией. Коротко швырнул побратимам уже очищенные от крови (когда только успел?!) клинки, убрал свои и едва заметно кивнул Таррэну.

– Чисто, мой лорд.

– Молодцы, - скромно похвалила своих подопечных Белка, тоже спрыгивая на пол. У перевертышей дрогнули губы в странной улыбке, а затем они, к изумлению эльфов, вдруг отвесили еще один поклон. Какой-то смущенно-иронический, немного неловкий, но очень искренний. Потом задержали на ее лице горящие взгляды, но быстро поняли, что Вожак действительно доволен, и успокоено заняли место за спиной своего лорда.

Тирриниэль опустился на корточки возле мертвой дирсы и провел раскрытой ладонью над ее головой.

– Пусто.

Элиар, быстро подойдя и повторив его жест, тоже отрицательно качнул головой.

– Я тоже ничего не чую.

– Надо снять ошейник, - слегка отошел от шока рен Эверон.
– Без ошейника она бы сюда не пролезла - всех чужаков Дворец сразу находит и обездвиживает до выяснения обстоятельств. Пройти можно лишь в том случае, если есть ошейник и особая метка, по которой Духи леса признают его за своего. Именно там может быть след. Слабый, конечно, но, возможно, нам удастся прочитать хоть что-то.

Владыка Л'аэртэ поднялся, кончиком сапога поддернув мордочку зверя, но потом нахмурился и перевернул трупик на другой бок. После чего поднял странно потемневший взгляд и пристально взглянул на начальника стражи.

– Как вы это объясните?
– тихо спросил он.

Рен Эверон вздрогнул от нехорошего предчувствия, но потом понял, что имел в виду чужак, и резко спал с лица - против ожиданий, никого ошейника на дирсе не было.

Примерно через полчаса эльфы успокоились, и празднование продолжилось. Гости постепенно вернулись к прерванным разговорам. Лорды чужого мира оставили в покое Белку, перестав бурчать вполголоса на ее безрассудство. Перевертыши снова заняли места за их спинами, готовые сберечь повелителей в любой ситуации. На них, наконец, перестали коситься и украдкой оглядывать с ног до головы. Молодой Ланниэль незаметно перевел дух, радуясь, что ему не пришлось раскрываться в столь неподходящее время. Ллер Сартас с молчаливого разрешения Владыки Л'аэртэ ушел в зал, намереваясь вызнать у алиарцев как можно больше. Встревоженный, взволнованный и совершенно выбитый из колеи рен Эверон, позабыв про испачканную одежду, разместил в зале несколько десятков своих воинов, уже не считаясь ни с каким этикетом. А затем на всякий случай велел прочесать все окрестности, переходы, коридоры и беседки. Звучащая повсюду музыка, будто поддавшись настроению Владычицы, стала немного тревожнее. Но в целом можно сказать, что особенно ничего не изменилось. Разве что разговоры свернули на одну единственную тему, да молчаливых эльфов вдоль живых стен стало заметно больше.