– Просто пропал, и все. Семья, сослуживцы, друзья – никто не знает, куда он делся. Сергей Охотник его зовут. Это настоящая фамилия, не кличка.

– Русский?

– Ну, можно сказать и так.

– Понятно, не объясняй, для меня они все на одно лицо – русские, евреи, украинцы, эти, как их, белорусы, – перебил его Шамбет, гася окурок в пепельнице. Тщательно раздавил его, дожидаясь, пока тот не закончит дымить, затем поинтересовался: – Кем он по жизни был? Чем занимался? С кем-то из наших, может, дела имел?

– А почему «был»? – насторожился Руслан. – Тебе что-то известно? Его уже нет в живых?

Алиев замахал на него руками:

– Что ты такое говоришь? Видит Аллах, я первый раз от тебя слышу это имя! Пока я не знаю ничего. Нужно время, чтобы поспрашивать, поискать. Говорю по опыту: за месяц с человеком, тем более русским, в стране, где царят хаос и беспредел, может случиться всякое. Лично я всегда предпочитаю готовиться к худшему. Так он твой друг, говоришь?

– Ага. С детства, – кивнул Искатель. – Он помощник консула при русском посольстве. Разные там визы-шмизы, гражданство, вид на жительство…

– Хм, – покачал башкой Алиев. – С такой должностью у него могли быть крепкие связи в криминальном мире. Всем пригодился бы человек, который может сделать разрешение на работу или наладить поток трудовых нелегалов в Москву. Но я о нем не слышал. Может, он отказал кому-то грубо? Не того послал?

Маметбаев уже размышлял и над этой версией пропажи разведчика. Ведь на самом деле имел Охотник такие возможности. Но фактов у него было недостаточно, чтобы делать хоть какие-то выводы.

– Именно это я и хотел бы узнать, – ответил он. – Куда мой дружище запропастился и кто в этом виноват. Я обещал его родителям, что найду Серегу. Живого или мертвого. И привезу к ним. Лучше живого, конечно.

По лицу принимающей стороны было заметно, что искать дипломата Алиеву не хотелось. Если человека уже нет в подлунном мире, то и пользы от поисков он не видел. По крайней мере – для себя. Даже в первую очередь для себя.

– Не знаю, не знаю, – покачал головой торговец людьми. – Сложное это дело. Столько времени прошло к тому же. Не знаю… Может, за ним грешок какой водился… э… извини, водится? Девочек, например, он любит? Или мальчиков? Тогда было бы проще. Я, разумеется, и так дам ребятам задание поспрашивать, пошмонать притоны. Если он, допустим, решил оттянуться по полной и завис в какой-нибудь дыре – я его найду. А если нет – извини. Мало шансов, очень мало. Даже при моих связях.

– Кстати, Шамбет-ака! – как бы «вдруг» вспомнил Руслан. И даже хлопнул себя по лбу для пущей убедительности. Пора было предъявлять новые аргументы, чтобы деляга не соскочил с крючка. – Чуть не забыл! У меня есть еще кое-что для тебя. Это от меня и моих друзей…

Порывшись в одном из многочисленных карманов, Искатель извлек на свет небольшой замшевый мешочек. Протянул его Алиеву. Тот осторожно взял предмет в руки.

– Что это?

– Старинная вещь. Сейчас такие уже не делают, – исподволь стал рекламировать Руслан. – Настоящие, из Швейцарии. Не китайская подделка.

Рыночный бонза с недоверием вытряхнул содержимое кисета в пухлую ухоженную ладонь. И часто-часто задышал, увидев часы и увесистую цепочку из желтого металла. Забыв обо всем, владелец внушительной части одного из самых крупных рынков в мире волновался, как ребенок. Насколько было известно Маметбаеву, он коллекционировал часы. Страстно, пылко, безудержно.

– «Омега», тысяча девятьсот двадцать третий год. Ограниченная серия, – бормотал он себе под нос, пока аккуратно крутил на ладони драгоценный механизм. – И состояние… м-м… вполне приличное.

– Золото, восемнадцать карат, – подсказал Руслан. – Это от всей души. Только, я прошу, не отказывайся! Эти часы приносят удачу, надо только всегда носить их с собой.

– Спасибо, дорогой! – Хозяин возвращать дар и не помышлял. Не в его это традициях было. Напротив, что к нему попало, то больше не уходило никуда, за редким исключением. Взяв пальцами за кончик цепочки, Шамбет нежно покачал часы перед своим носом, любуясь блеском корпуса.

– Спасибо, уважаемый, – повторил он еще раз. И хитро прищурился. – У тебя ведь еще какое-то дело осталось, да? Не просто так ведь часики достал?

Руслан пожал плечами:

– Нет. Для меня найти друга – самое важное на данный момент дело. Вопрос совести.

Шамбет удивленно вскинул брови:

– Да ты что? Слушай, это очень дорогой подарок! Даже с учетом мелких сколов на циферблате и следов времени, даже если вычесть расходы на обслуживание – все равно… я… я… просто в восторге!

– Я рад, что угадал.

– Ай-яй-яй, проказник! – в шутку погрозил пальцем Алиев. – Так я и поверил, что наугад выбирал! Небось Старик подсказал, что я часики обожаю?