— Постараюсь, — пообещал Кантор. — Если только вы не вскочите ни свет ни заря, как обычно.

— Попробуй. Может быть, и не вскочу. Прошедшей ночью я не спал, поэтому вполне вероятно, что этой просплю дольше. Но на всякий случай долго не задерживайся, а то знаю я тебя — как увидишь Ольгу, так и засядешь с ней до утра любезничать… А время не ждет. И на еще один всякий случай, если мы все же не увидимся до завтра: разговоры о вмешательстве высших сил и вострубившем из могилы родоначальнике уже пошли?

— Не знаю, — признался Кантор, — но Кира уверена, что пойдут обязательно.

— Передай ей, что, если она хочет поддержать эту легенду, пусть позаботится о том, чтобы не всплыла правдивая история происхождения этого мистического звука.

— Шибануться об сарай! — не удержался Кантор. — Мы там все головы себе изломали, а вы, сидя здесь, уже все знаете?

— Знал бы и ты, если бы был чуточку наблюдательней. В усыпальнице прячутся трое бывших солдат Повелителя, которые вовремя догадались дезертировать. По ночам они выбираются наружу подышать воздухом и, по всей видимости, заметили угрозу раньше всех. Аман всегда отличался сообразительностью, и идея запереться в своем убежище и поднять переполох оттуда наверняка принадлежала ему. Поэтому пусть Кира позаботится, чтобы их не обнаружили раньше времени и при первой же возможности тайком отправили домой. Желательно не обижая при этом. Все-таки они спасли нас всех и заслуживают снисхождения.

— Я передам, — кивнул Кантор. — Если это все, то побегу дальше — чем раньше я всех обойду, тем больше вероятность успеть вернуться к вам еще этой ночью.

— Беги, конечно. — Шеллар опять отвернулся и уставился вдаль, словно избегал смотреть в глаза. — Я буду ждать здесь.

На этот раз отыскать Ольгу удалось быстро, хотя ее сон не показался Кантору подходящей обстановкой для радостной встречи и поздравлений. Бедняжка валялась под каким-то облезлым кустом в грязной луже и жалобно причитала о своем извечном невезении, одновременно пытаясь натянуть пониже подол. Рядом стоял на коленях лично его величество, норовя этот самый подол задрать, вокруг беспомощно топтались все мужчины Семерки, а чуть поодаль валялся в обмороке безмозглый претендент на престол. Вдали зловеще и плотоядно выли волки.

— А ну идите все домой, — решительно расталкивая зрителей, приказал Кантор. — И вы, ваше величество, тоже. И этого недоумка заберите. Дальше я сам.

Ольга прервала причитания, натянула все-таки юбку на колени и уставилась на него с опасливым удивлением.

— Это сон, — поспешил объяснить Кантор, присаживаясь рядом. — Тебе все это снится. На самом деле ты уже родила и все не так ужасно, как тебе кажется.

Ольга простонала что-то невнятное и бросилась ему на шею.

— Господи, это ты! Живой…

— Конечно, живой, что мне сделается? Только не плачь, ну не сейчас, я тебя прошу… Неужели все было так страшно, что тебе теперь подобное снится?

— Диего, ты не представляешь… — всхлипнула Ольга, привычно уткнувшись носом в его плечо и не ослабляя объятий. — Ты вообразить себе не можешь, какое это было чудовищное позорище…

— Ну все, все, ну не плачь, оно ведь уже закончилось, уже все в порядке… Если, конечно, король мне не соврал.

— Оно-то закончилось, но я этого, наверное, до самой смерти не забуду…

— Глупости, если надо будет — попрошу папу заблокировать тебе память, и всего-то. С тобой правда все в порядке? И с малышкой?

— Не знаю… наверное… Я же не разбираюсь…

— А что говорит Жюстин?

— Да ее там нет…

Вот тут уж испугался и Кантор.

— Как — нет? А кто же роды принимал?

— Лично его королевское величество собственной персоной… — прорыдала Ольга, бессовестно утирая нос о его камзол. — Я же говорю — позорище… Не представляю, как он сам это пережил…

Кантор понял наконец, почему Шеллар так странно вел себя и почему он «устал, перенервничал и немного пьян», но все же попытался хоть немного утешить рыдающую жену.

— Ой, да брось ты, его величество — человек без предрассудков, вряд ли его сильно потрясло то, что ему довелось увидеть. И тебе нечего стесняться, все происходившее — совершенно естественно и нормально.

— Может быть, но мне все равно было ужасно неловко. А уж видел бы ты короля… Каменную физиономию он делать умеет в любых обстоятельствах, но какого она была цвета…

— Да это все мелочи, это пройдет и забудется, лишь бы с тобой и с ребенком все было в порядке. Это главное. У тебя молоко хоть есть или как у Киры?

— Еще не знаю. Я вообще до сих пор будто в полубреду после всего этого. Диего, вы же нас как-то заберете, а? Я боюсь, вдруг там что-то не так, вдруг у меня и в самом деле молока не окажется, а тут глухой лес, ни врача, ни кормилиц, ни даже козы завалящей.

— Обязательно заберем, — заверил ее Кантор. — Если не получится с телепортом, я сам сяду на дракона и прилечу за тобой. Все будет хорошо, обещаю.