— Даже не «если», — печально отметил Дэн. — «Когда».

— К тому идет. Сейчас я еще могу как-то сопротивляться и тыкать им под нос договор. Но середина осени все ближе, и разговоры о его пересмотре уже начинаются. На это и был рассчитан наш последний вариант — спровоцировать контакт до того, как положение станет безвыходным, и пересмотреть договор по выгодному для Дельты сценарию. Сейчас относительно удачный момент — Шеллар считается пропавшим без вести, маги заперты на Каппе, «отпетые» постараются воспользоваться ситуацией, пока она не изменилась.

— А есть вероятность, что она вообще изменится? — еще сильнее помрачнел доктор Рельмо. — Мы ведь даже не знаем, что получилось у Макса. Он не велел его искать, пока не убедимся, что он пережил свой опасный эксперимент, и я до сих пор ничего не знаю.

— Вчера я там был, — спокойно сообщил Раэл. — Ситуация уже изменилась. Макс нашел способ игнорировать излучение. Вот поэтому я и сомневаюсь — стоило ли сливать молоко… Хотя, может быть, это и к лучшему. Кое-какие дыры в договоре давно пора заткнуть.

Он бросил взгляд на часы и поднялся, уронив простыню.

— Раз уж ты меня разбудил, наведаюсь-ка я к ним на Каппу. Тебя домой отправить или хочешь со мной?

— Домой, — качнул головой доктор. — Я никого не предупредил, беспокоиться будут. Да и к Витьке хотел зайти.

— Тогда передай ему кое-что на случай, если он все же выберется обратно в реальность.

— От тебя? — с насмешливым притворным изумлением распахнул глаза Дэн.

Раэл недовольно нахмурил тонкие брови и сурово изрек:

— Это инструкции по работе.

За один только вид сияющей физиономии Кантора Кира готова была простить ему все — и наглое нарушение субординации, и оставленный пост, и даже то вопиющее обстоятельство, что он вломился к ее величеству в неурочное время, обхамив и распихав охранников, и застал ее полуодетой. Но признавать это вслух сочла неразумным.

— Если сейчас ты не скажешь мне чего-нибудь прекрасного, — посулила она, набрасывая рубашку, — я тебя чем-нибудь огрею.

— Они живы! — счастливо выдохнул бесстыжий мистралиец, прикрыв за собой дверь. — Разве это не прекрасно?

— Это замечательно, — искренне согласилась королева, продолжая одеваться. — Но ты хотя бы мог не демонстрировать это всему дворцу? Ведь может просочиться…

— Что за дурацкие подозрения! — рассердился Диего. — Я несколько лет катался по всему миру по фальшивым документам и выдавал себя за кого угодно. Мой опыт подпольной работы в десять раз больше твоего. Неужели я бы позволил себе радоваться напоказ! Я пришел сюда с обычной мрачной рожей и поругался с охраной, как делал всегда.

Королева поспешила уйти от неприятной темы:

— А они сказали, где находятся?

— Да. Далековато, к сожалению, без телепорта не достать. Правда, Шеллар разрешил мне вызвать сюда Хрисса, и, как только он доберется, я за ними слетаю. Спасибо его величеству за нечеловеческую доброту, не мог Аррау предложить. Сам теперь и узнаёт, каково летать на этом кривокрылом паразите.

— А ты не пробовал с ним по-человечески обращаться? — Можно было и не заострять проблему, но чувство справедливости все же победило. — Я летала на Хриссе и ничего плохого о нем сказать не могу. Во всяком случае, когда он трезвый.

— Хрисс летает, словно под ним не воздух, а разбитая дорога в ямах и колдобинах, — мигом ощетинился Кантор. — Даже когда трезвый. А нам младенца везти.

— О, значит, тебя можно поздравить? Девочка, как и предсказывали?

— Да. — Рассерженное лицо мистралийца мгновенно просветлело.

— Как Ольга?

— Цела и здорова, только совершенно без сил. Она почти сутки рожала. Кстати, тебя вспоминала.

— Ну вот! — огорчилась Кира. — Теперь она будет думать, будто я ее обманула из желания утешить! А я, между прочим, чистую правду сказала!

— Насчет того, что всех дел-то часа на четыре и ощущения — словно сходить по большой нужде во время запора? Вот именно это она и вспоминала. Но ты не переживай, она тебе с самого начала не поверила.

— Ты так и не сказал, где они.

— В лесу, у Семерки. Представляешь, они все полгода просидели там и знать не знали, что тут творится! И выбраться не могли — Савелий ведь исправно оборачивался, а колдовать над ним было некому. А что стало с Пьером и Жюстин, вообще неизвестно.

— Почему неизвестно? — удивилась Кира. — Я их как-то видела, они добрались до Лондры, просто не ко двору явились, а скромно жили в небольшом приморском городке. И тоже, кстати, очень переживали за оставшихся. А что говорил Шеллар? Он что-нибудь передавал?