На обратной стороне он остановится особенно детально, выжимая слезу из слушателей трагическими подробностями не-состоявшейся казни и последующей долгой борьбы со смертью… Сам Кантор за такое мог бы и морду набить, но Шеллару все равно королевское воспитание не позволит.

В его речи будет не так много фактов, как, например, у Флавиуса, зато будет море эмоций — сильных, чистых, напролом проникающих в душу. И когда он закончит, даже самые непримиримые противники обольются слезами раскаяния и будут искренне корить себя за то, что плохо думали о таком великом человеке. Может, к завтрашнему утру они опомнятся, как было в Девятом Оазисе, но возражать будет поздно, да и неуместно как-то.

А королевская семья Ортана получит желаемое. Шеллар избавится от необходимости что-то кому-то доказывать и официально восстановит право на трон. Элмар сможет спокойно жениться и не переживать о коронации, уже мелькающей в его кошмарах. Его сестра тоже с радостью сложит с себя тяготящее ее регентство и сможет подумать о личной жизни. Кира обретет полноправный статус матери наследника. И только самому наследнику вся эта суета пока неинтересна — лишь бы кормили вовремя да пеленки меняли…

Кантор тоскливо покосился на вожделенную дверь, прикидывая, сколько еще продлится это представление, и вдруг подумал, что Шеллар своего сына вообще не видел до сих пор. Полгода уже прошло, малыш уже подрос, научился сидеть, ползать, погремушками тарахтеть, чего там еще дети делают в этом возрасте… А отец его до сих пор не видел. И неизвестно когда увидит. Вот засада-то…

Узрев на пороге сгинувшего в иных мирах агента Рельмо, региональный координатор соизволила даже отложить надкусанную ватрушку и отставить огромную чашку с чаем, что следовало трактовать как высшее проявление уважения. Что до удивления, то его она не потрудилась даже изобразить.

— Макс! Моя ж ты прелесть! Я знала, что ты вернешься! Расскажи только, как именно, а то наша база из лавочки превратилась просто в игорное заведение…

— Боги, Жак и здесь принимает ставки? — слегка опешил почтенный мэтр, до сих пор не замечавший за коллегами подобных нездоровых наклонностей.

— Не знаю, они по сети ставки делают. — Матильда Соломоновна пожала плечами и указала на свободное кресло. — Садись, рассказывай.

— На текущий момент официальная версия будет такой, — недовольно ухмыльнулся Макс. — Я приехал с восточного побережья. На лошади.

— То есть потом она поменяется? — уточнила проницательная начальница.

— Пусть следят за обновлениями в сети, — мстительно ушел от ответа агент. — Я же надеюсь, ты ставок не делала?

— Несолидно в моем возрасте подобными глупостями баловаться, — кокетливо усмехнулась Матильда, и Макс понял, что от подчиненных она не отстала, несмотря на возраст и должность.

— И на что, если не секрет?

— Не на лошадь, уж будь спокоен. Тебя там Раэл искал, что-то показать хотел. Ты с местными уже виделся?

— Да, я в курсе последних событий. Можешь не рассказывать.

— А ты мне, часом, не расскажешь, чего твой каппийский босяк не выходит на связь? Кстати, мои поздравления — ты нам сосватал истинное сокровище. И недели не проработал, а уже выявил и обезвредил подпольную сеть. Которую ты, кстати, искал — сколько?

Макс опустился в кресло, устало вытянув ноги, словно и правда приехал на лошади. Впрочем, за день он набегался так, что чувствовал себя примерно соответствующе.

— Все проблемы от моей ужасающей репутации, — притворно пожаловался он. — Если бы хоть кто-то набрался смелости похитить меня, я бы тоже геройски выявил и обезвредил. Но кто виноват, что эти господа такие трусы?

— Ты можешь ему сказать, что на этот раз это не провокация, его вызываю действительно я, пусть появится наконец! Мне нужны его показания, а то эти побитые заики такой бред несут, что впору сценаристам продавать.

— Могу. Но он все равно появится не раньше, чем сможет нормально передвигаться. Если надо, я могу взять у него показания. Но вообще-то, если сегодня-завтра ему полегчает, лучше будет, если он явится сам.

— Да-да, — подтвердил возникший в кабинете клуб зеленого тумана. — У Раэла там на него кой-какие планы…

— Через дверь — никак? — сварливо заметил Макс.

— Тебе что за разница? — Проявившийся Толик по-детски показал язык и без приглашения уселся рядом. — Макс, Раэл хотел тебя видеть.

— Какие еще планы? — нахмурилась Матильда.

— Что-то связанное с молоком, но мне не объяснили.

— По-моему, молоко прекрасно слили без него, — поморщился Макс. — Лучше пусть к врачам наведается да выяснит, что там с его имплантом. Надо же его восстанавливать…

— Ну, в целом да, — согласился инспектор. — Но он бы весьма изящно все дополнил. Трудно вам, что ли, его доставить? Я могу с телепортом помочь, если он настолько уж плохо передвигается.

— Хорошо, попробуем что-нибудь сделать. На Альфе уже отреагировали?

— Еще бы! Мы тут с Раэлом наблюдали пару секретных совещаний…

— Как?

— Ради такого дела лично дядя снизошел.

— Да нет, как вас не засекли?

— Ну мы ж примерные, послушные и законов не нарушали, — принялся кривляться неисправимый Толик. — Мы на Альфе и не думали колдовать, что ты! Дядя их и с Эпсилона прекрасно достал. По счастью, Кантора в компании не было, и никто даже не заподозрил, что мы смотрим. Макс, ты бы видел, что там творилось! Будто все тридцать рыл между собой женаты и сейчас как раз разводятся, пытаясь честно поделить нажитое за полвека совместной жизни.