Витька отложил в сторону нагрудник и осторожно ощупал туловище. Все цело, крови нет, но внутри может твориться что угодно, а внутреннее кровотечение — штука опасная и коварная…

Когда он освободил от доспехов правую руку и взялся за левую, Элмар вдруг застонал и открыл глаза. Едва не спятивший от радости Витька начал было спрашивать о самочувствии, но первый паладин только болезненно скривился и прошептал:

— Я не слышу.

Попытки выяснить то же самое жестами выглядели, наверное, как пляска обкуренного паралитика и вряд ли чем-то помогли бы делу, если бы Элмар сам не пожелал об этом поговорить.

— Не дергайся… — тихо простонал он. — Слушай внимательно. Мне надо в казармы. К демонам врачей. Я должен им сказать… Не перебивай, я все равно не слышу. Ты должен мне помочь добраться. Любым способом. Что с Орком?

Витька вспомнил о феноменальной регенерации граков и, спохватившись, оглянулся. Орк стремительно восстанавливался — пока они тут разбирались с Элмаром, рваная рана на брюхе успела затянуться, задняя лапа, лежавшая поблизости, — частично прирасти, а передняя, которую отнесло слишком далеко, медленно, но верно отрастала заново. Черт, вот это засада… Мало было прочих напастей, теперь еще и Орк!

Пока он лежит и не особо рыпается, но еще минут десять — и прямо перед их носом встанет на лапы дикая, хищная, почти неубиваемая тварь, а единственный человек, способный держать ее в узде, валяется кулем и просто-таки напрашивается в первые кандидаты на съедение…

— Он регенерирует, — доложил Витька.

Разумеется, Элмар ничего не услышал, но по его перепуганной морде сообразил, в чем дело.

— Не бойся. Просто возьми за поводья и садись. Попытается возражать — настаивай. Ты видел, как я делаю. Потом поможешь мне залезть, и поедем. Ты знаешь дорогу?

Витька задумался, как жестами объяснить, что дорогу он не знает, но надеется отыскать по навигатору. А пока он размышлял, Элмар опять отключился. Зато вернулся, ведя в поводу вороного коня, пропавший министр. Конь недовольно всхрапывал и боязливо шарахался от грака. Флавиус пристально оглядел происходящее и с легким беспокойством поинтересовался:

— Мне кажется, или это животное регенерирует, подобно троллю?

— Не кажется.

— Насколько оно опасно?

— Элмар приучил его не нападать на людей без команды. Но я не имею понятия, что он станет делать, оставшись без хозяина.

— Что тут у вас?

— Элмар ненадолго приходил в сознание. Левая нога сломана, плечо выбито, кажется, сломана ключица, но не уверен, пусть врач смотрит.

— Его высочество что-то сказал?

— Сказал, что я должен его отвезти. На вот этом. — Витька кивнул на грака, который пока еще лежал смирно, но уже с интересом принюхивался.

— А вы можете?

Витька беспомощно развел руками.

— Понятия не имею. Но другого выхода все равно нет. Не можем же мы бросить посреди улицы бесхозного хищника, которого вон из гранатомета убить не удалось. Ну, я могу попробовать, он меня вроде знает… Если получится — нам будет на чем уехать. Если нет, нас съедят.

Флавиус еще раз внимательно посмотрел на Орка. Потом на Элмара. Потом на Витьку — нехорошо так, оценивающе, словно мерку снимал.

— Сколько у нас еще времени?

— Минут десять — пятнадцать.

— Наденьте пока доспехи. На всякий случай. Вы единственный из нас полноценный боец, и в случае какой-либо опасности вся надежда на вас, поэтому вам необходимо получше защитить себя.

— Да я их не потяну, — честно признался Витька.

— Шлем и нагрудник — обязательно, из остального — что сможете.

Они как раз успели пристегнуть наплечники, когда почти полностью очухавшийся Орк с трудом поднялся на лапы, слегка прихрамывая на свежеотросшую, и повернул морду к Элмару, с интересом принюхиваясь.

— Орк, фу! — рявкнул Витька, стараясь, чтобы это прозвучало повнушительнее. Грак недовольно заворчал и повернулся уже к ним. — А ну иди сюда, животное!

Он нахлобучил протянутый Флавиусом шлем, поправил болтающийся поверх доспехов автомат и, покрепче стиснув топорище, решительно шагнул вперед. Главное — схватить за поводья и влезть в седло. Элмар смог, а он что, не сумеет? Сил у него хватит, а везение тут точно ни при чем. Зверь должен чувствовать хозяина, так пусть почувствует.

Орк припал на задние лапы и оскалился, продолжая угрожающе ворчать. Казалось, что это натужно гудят его звериные мозги, силясь понять, что случилось с хозяином, почему он там, а его сброшенная шкура ходит отдельно, говорит другим голосом и пахнет одновременно хозяином и другим человеком. И вообще, нельзя ли теперь все это недоразумение съесть?

— Я тебя самого сейчас съем, скотина! — пригрозил Витька и врезал обухом по морде, левой рукой подхватывая поводья. — Фу! Лежать!

Исполнять команду Орк не торопился, но от растерянности замер и упустил момент, когда еще можно было взбунтоваться. Витька же момент не упустил — вскочил в седло и стукнул еще по ушам для профилактики.