— Мне очень жаль, — неловко произнесла Кира.

Второй паладин поднял голову, украдкой утирая мокрую дорожку на щеке.

— Пятнадцать лет… — невпопад отозвался он. — А Элмар? Где Элмар?

— Простите… Не знаю. Он мелькал где-то во дворе, верхом на своем звере, но где он сейчас…

— Это был не он. Это его друг… тот, иномирец. На Элмаровом Орке. В доспехах Элмара. А сам Элмар где тогда?

— О нет… — Кира не сдержала стон, представив себе, где на самом деле может быть Элмар и что скажет об этом Шеллар, когда вернется. — А у него вы не спросили?

— Не успели. Он упал без чувств, гномы его в лазарет унесли, а Палмер с Мэнсором до сих пор Орка ловят…

— Виктор тоже ранен?

— Не знаю. Видел, что упал, а почему…

Откуда-то вынырнул Кантор, уже с флягой в руках и бинтом наготове, и скороговоркой отчитался:

— Всех нашел, идут сюда, гнома зовут Вальтер, объявился Флавиус, снимай рубашку, показывай.

— Какой Вальтер! — разгневанно зашипела королева, послушно расстегиваясь. — Мне фамилия нужна! Имя я и без тебя помню, но не могу же я его по имени называть! Мы с ним не на «ты», это невежливо!

— Надо было точнее приказывать, — огрызнулся нахал. — Ну-ка, повернись… Ага… да, пожалуй, ты права, Терезу можно не беспокоить, сами управимся… наклонись чуть-чуть…

Бок опять обожгло, и Кира стиснула зубы, чтобы не позориться перед товарищами малодушными стонами.

— Что еще узнал? — прошипела она, не разжимая зубов.

— Про Элмара ничего не слышно? — почти умоляюще напомнил граф Орри.

— Сказали, что ранен, подробности доложит Флавиус, как подъедет. Он вроде бы тоже не совсем цел… Да, прежде чем уйдешь совещаться с командирами, распорядись насчет пленных, а то гномы уже примеряются к ним с топорами, а на возражения вроде «А допросить?» обещают допросить самостоятельно. С применением топоров.

— Запереть, — приказала Кира. — Сторожить. Без Флавиуса не допрашивать, и никаких топоров!

— Сейчас закончу и сбегаю, — пообещал Кантор, ловко накладывая повязку.

Кира хотела было еще уточнить, поймали ли доблестные паладины временно бесхозного хищника и что там случилось с Виктором, но ее внимание вдруг привлек томный стон, раздавшийся с пола. Кантор, которому его сказочный слух никогда не изменял, обернулся одновременно с ней.

«Убитый» кавалер Лаврис восторженно пялился на правую грудь ее величества, неуместно вывалившуюся из-под одежды, и, похоже, готовился умереть вторично — на этот раз от избытка чувств.

— Нет, вы посмотрите на эту скотину! — возмутилась Кира, торопясь лишить негодника последней радости. — Мало того что он жив! Он еще и помалкивает об этом, с оскорбительной наглостью созерцая прелести своей королевы! Дайте я его добью… Да нет же, граф, вы в одиночку это не поднимете, позовите гномов! И врача! Может, он еще выживет, и у меня еще будет возможность набить эту бесстыжую морду!

Лаврис прикрыл глаза и едва слышно заверил, что если ему покажут вторую, то выживет обязательно.

— Вы уверены, что мы идем в нужном направлении?

Неизменное занудство его величества, вынуждавшее обсуждать этот вопрос каждые полчаса, уже достало до печенок даже Ольгу. Бедный виконт Бакарри, постигший бесполезность протестов еще часов пять назад, в двадцать первый раз выдал дежурный ответ:

— Я мог ошибиться с расстоянием, но не с направлением.

— Ваше величество, ну вот не надо опять! — взмолилась Ольга, ощутив потребность вступиться за беднягу, замордованного королевскими вопросами и уточнениями. — Не сбивайте человека с дыхания, ему же и так тяжело! Лучше подумайте, что мы будем делать, если это и правда окажутся разбойники, как вы опасались.

— Прежде чем что-то обдумывать, мне надо на них посмотреть хотя бы издали, — объяснил король, охотно меняя тему. — Разбойники тоже разные бывают. Возможно, лучшим решением для нас будет аккуратно обойти их как можно дальше и искать другие варианты. А возможно, именно у них мы сможем получить помощь. Поскольку господа этого рода занятий вряд ли знают в лицо всех представителей королевских домов континента, мы вполне можем выдать себя за беглых преступников, скрывающихся от правосудия. Мне не составит труда убедительно изобразить мошенника и шулера, а вот с вами могут возникнуть проблемы… Для моей подельницы ты слишком простодушна, выдавать тебя за подружку кого-то из нас — тоже рискованная затея, наблюдательный человек может заметить, что это неправда. Что до виконта, то у него благородное происхождение на лбу написано, а уж едва он раскроет рот, даже самому тупому разбойнику станет ясно, как далек он от преступного мира. Разве что… например, неудачный поединок, убил кого-то не того, мстительные родственники преследуют…

— Стойте! — перебил его виконт, вдруг останавливаясь и переводя дыхание. — Мне кажется, сюда кто-то идет.

Король послушно умолк, давая спутникам возможность прислушаться. Совсем недалеко в самом деле кто-то двигался в их направлении — совершенно не скрываясь, с оглушительным треском ломая ветки и неразборчиво переговариваясь.

Мужчины быстро огляделись и не сговариваясь двинулись к ближайшему кустарнику. Укрытие, конечно, сомнительное, особенно для двух верзил в белых рубашках, но ничего надежнее поблизости не оказалось. Оставалось надеяться, что гипотетические разбойники их не заметят. Или что это окажутся не разбойники.