— Можете мною располагать.

— Спасибо. И еще… хотя бы вкратце… чего нам теперь стоит ждать?

— Я пока не могу ответить на этот вопрос. Это зависит от нескольких факторов, которые мне пока неизвестны. Например, не улизнул ли опять Астуриас и удалось ли Темной Канцелярии накрыть всю подпольную сеть. Виктор дал им наводку, но кто-то все равно мог успеть скрыться. Словом, чтобы предсказать их следующий шаг, мне нужно знать, какими возможностями они располагают на данный момент. Надеюсь, допрос пленных немного прояснит ситуацию.

— Да, господин Флавиус, я не знаю, говорил ли вам Шеллар, что делать, если среди пленных обнаружатся иномирцы и открыто об этом заявят…

— Конечно же на этот случай у меня есть инструкции — указанных персон надежно изолировать и все материалы засекретить. Позвольте приступить?

— Да, прошу вас. Встретимся на совещании. Я кого-нибудь за вами пришлю.

— Пришлите дона Диего, — посоветовал Флавиус. — Возможно, мне понадобится запугать какого-нибудь особо необщительного пленника, а у него это получается с такой непринужденной достоверностью…

— Прекрасно, господа, просто восхитительно, — горько вздохнул господин Джемайл, взирая на испачканного в крови и копоти Астуриаса и бледного от пережитых волнений агента Сидоренко. — Провалив все, что можно, вы приходите искать убежища ко мне. Когда я и так первый подозреваемый.

— Больше нам идти некуда, — угрюмо отозвался Астуриас, стаскивая куртку. — К Алисе я не пойду. Она ценит только удачливых союзников. Беглецов, ищущих убежища, она без малейших угрызений совести сдаст.

— Приятно, что подобных опасений в отношении меня вы не питаете, — все с той же безнадежной горечью прокомментировал юрист. — Как вам удалось и эту операцию запороть? Все же было спланировано до мелочей!

— Когда Многорукий отворачивается, именно в мелочах и начинаются сбои… — проворчал мистралиец. — Все одно к одному пошло. Сначала не успели вовремя выяснить о гномах и пушках. Потом нас засекли раньше времени. Потом эти недоумки упустили того нового агента, объясните мне кто-нибудь — как?! Ну он же не маг и не полубог! Если только кто-то из четверых не предатель, я не представляю, какая это должна быть невероятная случайность. Еще и Бао, мститель, мать его, за честь семьи, нашел время для отстрела кровников… А все остальное уже потянулось следом. Небо свидетель, лучше бы вы этого рыжего варвара сразу оставили в том мире на веки вечные! Дешевле обошлось бы! Это же он слил эльфам нашу сеть, сорвал покушение на Элмара и привел солдат!

— Это была не моя идея, — вяло огрызнулся Саня. Ругаться с Астуриасом ему не хотелось — слишком свежо было пережитое потрясение и сознание того, что без пронырливого мистралийца сам агент, отрезанный от своих, спастись не сумел бы. — И попадись мне эти аналитики недоделанные, которые изучали его дело и давали рекомендации…

— Господа, а давайте вы оставите пустые мечтания и запоздалые сожаления, — вмешался Джемайл, — и решите, что теперь делать.

— Лично я собираюсь спать, — сердито рыкнул Астуриас. — А Санчес посидит на связи и выяснит, успели ли что-то сделать в Поморье и Лондре. А ты…

— Во дворец я не пойду, жизнь мне не дорога, что ли? — не дал ему договорить Джемайл. — Если ее величество резала всех без разбору, только притворяясь вдовой, воображаю, что она сотворит, овдовев на самом деле. И лучше меня для этой цели ей никого не найти. Вы же понимаете, ситуация не особо располагает к соблюдению законности, после открытого вооруженного конфликта можно без церемоний зачищать неугодных, не изыскивая даже правдоподобных предлогов. Я не пойду.

— Ладно, не ходи, — поразмыслив, согласился Астуриас. — Пошли кого-нибудь… Вот, помнится, ты вызвал в столицу старших братьев нашего покойного бастарда, которые вроде бы тебя наняли, и хотел включить их в игру. Они приехали?

— Еще вчера. Я им немного фиалки за уши посовал, но во дворец водить не стал, сами понимаете почему. Пообещал сегодня.

— Вот их и отправь. Расскажи им, как коварно и злодейски зарезали их родственничка, опасаясь, что восставшие против произвола честные граждане его освободят. Пусть идут и предъявляют претензии королеве и регенту, а заодно и разведают, что там происходит и насколько искренне рыдает на пепелище безутешная вдова. Хотя после всего, что было, я теперь поверю в смерть Шеллара, только собственными руками пощупав труп.

— А смысл? — уныло поинтересовался Саня, размышляя между делом, что не так уж и безнадежно выглядит идея сбежать и затеряться в этом мире. Дядя Гриша ведь сумел, чем он хуже? — Мы ведь уже пролюбили все, что могли. У нас даже людей больше нет.

Астуриас упрямо нахмурился, всем видом выражая готовность драться до последней капли крови, лишь бы не вернуться на полочку.

— У нас остался еще один шанс. Обнародование контакта. С ним и остается работать. Пока эльфы не нашли излучатели — еще не все потеряно. Нам бы только дотянуть до середины осени. А другого пути у нас нет. Ты ведь не думаешь, Джемайл, что о тебе сразу же забудут, как только ты выйдешь из игры? Или поверят на слово, что ты из нее вправду вышел? У нас нет пути назад. Ни у кого из нас. Поэтому молитесь Многорукому и действуйте, действуйте! Сидящим ровно на заднице не стоит даже рассчитывать на его благосклонность.