Шрифт:
– Не мог, солнце моё, не мог, – проговорила я, прижимаясь к ней ближе, обволакивая её собой. – Он понимал, что если у благородной девушки из-за него прольётся хотя бы капля крови, то его просто уничтожат, порвут в клочья.
– Он меня толкнул! А мог бы перерезать горло!
– Мог, но не стал бы. Ему надо было убрать тебе с дороги, а убийство и последующее падение – процесс достаточно медленный.
– Откуда ты знаешь? – упрямо надула губки она, не желая так просто выбираться из роли несчастной жертвы.
– Знаю, просто знаю... Я же Фейери. Вампир не стал бы причинять тебе вред, он слишком хотел жить...
Я почти усадила её к себе на колени и начала легонько покачивать её из стороны в сторону.
– Жить? Да он же вампир!
– И что? Существа, не желающие жить, не покупают Слёзы Природы.
– Но тебе-то он угрожал!
– От безысходности. Он хотел сделать хоть что-то прежде чем у него отнимут эту возможность. Эвелина, гордись! Ты бесстрашно спорила с главным врагом нашего рода и почти выиграла спор!
– Думаешь? – она с сомнением повернула голову в мою сторону.
Мужчину-во-мне снесло с трона за превышение должностных полномочий.
– Да, – сказала я. Голос дрогнул. – Ты молодец. Я горжусь тобой.
Раздался шорох одежды откуда-то из вне пространства под лестницей. Я резко обернулась, но наблюдатель уже скрылся.
«Знаешь, я очень рад, что этот взгляд был направлен не на меня», – прошелестел в голове голос Ареса.
Глава 10.
Законы и нравы.
Нравы - это люди, законы - разум страны. Нравы нередко более жестоки, чем законы. Нравы, часто неразумные, берут верх над законами.
Оноре де Бальзак
– Смотри, это те самые...
– Вампир... Узнали...
– Фейери, странная...
– Говорят, она поспорила...
– Да она на девушку-то не похожа!
Я вскинулась, услышав последний комментарий, отвлекаясь от тупого смотрения в никуда. Ох, спать же иногда всё-таки надо. Несчастных два часа полудрёмы во время медитации – это не то, что нужно молодому организму... ?Madre mia! Я зевнула, не открывая рта. Тут же ещё и сутки длиннее. Может, вернуться в больничное крыло, отдохнуть...
Стоп. Как это не похожа?!
Резко выпрямившись, я огляделась, но сказавшего эту фразу не обнаружила. Мы были в столовой, за завтраком, я привычно дрыхла под щебетание Эвелины, но... Окружающие больше не были к нам равнодушны. Почувствовав чужой взгляд, я обернулась и успела заметить, как парень за соседним столиком опустил голову, начиная с преувеличенным вниманием ковыряться в тарелке. Ещё взгляд, разворот, и я увидела, как девчонка завершает точно такое же конспиративное движение. И ещё, и ещё.
– Ты чего вертишься? – тронула меня за плечо староста.
– Да так... – рассеяно ответила я, медленно возвращаясь к тарелке.
И ещё раз. Я обернулась так быстро, что локоны больно ударили по лицу. На этот раз любитель поглазеть не стал скрываться, он приветливо мне кивнул, отсалютовал бокалом с соком и, подмигнув, вернулся к еде.
– Солнце моё, – осторожно начала я, оборачиваясь к Эвелине. – Скажи-ка мне, сколько людей знают о нашем ночном приключении?
Староста открыла рот для ответа...
– Да все, – послышалось сзади, одновременно с могучим хлопком по плечу. – Что такое скрывать-то...
На скамейку рядом со мной весело плюхнулся Лис и тут же выхватил листочек салата из моей тарелки. За что немедленно словил по уху.
– Ай! За что?! – с правдным видом возмутился он.
– За кражу жизненно необходимой субстанции, – невозмутимо сообщила я. – Хочешь, чтобы я опять в обморок грохнулась?
Лис на секунду затормозил жевание.
– Извини, забыл, – покаялся он. – Хочешь, я тебе ещё яблоко принесу?
Учитывая, что порции фиксированы, он явно намылился его откуда-то стащить.
– Ничего, переживу... Возможно, – зловеще проговорила я. – Так что ты там говорил, на счёт того, что все знают?..
– Ну как, – многозначительно начал он, пересаживаясь лицом к столу и ставя него локти. – Поимка вампира, особенно высшего, это же праздник общегосударственного масштаба! На казнь в конце недели соберётся вся знать Вериде и Эллариса, такое событие в мешке не утаишь. Как и виновников торжества.