Ирвин нахмурился и передал ей девочку.

– Нам пора, – сказал он сухо.

Спустя полчаса красный «мерседес» уже мчал их по шоссе. День был чудесный, на фоне лазурно-голубого неба мимо проносились великолепные, сказочные ландшафты.

Они ехали в сторону от моря. Вокруг виднелись посадки оливковых деревьев, мелькали небольшие поселки, облик которых, казалось, не менялся многие сотни лет. Мэри невольно стало жаль, что половина ее недельного отпуска уже прошла, а Римини она так и не увидела.

– Какая красота! – с тяжелым вздохом сказала она.

Ирвин искоса взглянул на нее и замедлил ход машины, так что теперь можно было, не торопясь, любоваться пейзажем.

– Да, это, вероятно, одно из красивейших мест на земном шаре, – согласился он. – Надеюсь, ты хотя бы побывала в Сан-Марино?

Мэри отрицательно мотнула головой и отвернулась. Меньше всего на свете ей хотелось вдаваться в детали ее «работы» здесь.

– Мне казалось, что для этого требуется не так уж много времени, – вежливо сказал Ирвин.

– К великому моему сожалению, на прежней работе у меня не было и этого «немного», – в сердцах бросила Мэри.

Он кинул на нее беглый взгляд и поинтересовался:

– Твои бывшие хозяева давали тебе выходные?

– Да, и побольше некоторых! – отрезала она.

– И все же ты не успела осмотреть здешние места?

– Такое бывает, – коротко сказала Мэри, чувствуя, как у нее пылают уши.

– А что это за семейство? Англичане? Если да, то я, может быть, знаю их?

– Конечно нет! – воскликнула Мэри и тут же поправилась: – Впрочем, я не могу знать точно, но вряд ли. Они, кажется, французы.

– Я прямо-таки заинтригован. У меня много друзей среди французов, живущих здесь. Неужели я их не знаю? Как фамилия твоего бывшего хозяина? – У Мэри, как назло, выпали из головы все французские фамилии. – Алло, Мэри! Я спросил, как его фамилия.

– Сен-Лоран! – брякнула она.

– Сен-Лоран? – Брови Ирвина взмыли вверх. – Тот самый?

– Какой тот самый?… А-а, нет! Не кутюрье. Просто его однофамилец.

– Удивительное совпадение, – покачал головой Ирвин. – И долго ты проработала на мистера Сен-Лорана?

– Ну, где-то около года, – помахала она рукой.

– Раз так, ты должна свободно говорить по-французски. Парле ву франсэ, мадемуазель? – с легким английским акцентом спросил он.

– Уи, – мгновенно ответила она, возблагодарив Бога за то, что в свое время усердно учила в колледже французский.

– Тре бьен, – с удовлетворением сказал Ирвин, круто поворачивая руль на повороте.

Ход мыслей Мэри сразу пошел в другом направлении.

– Вероятно, на одном из таких поворотов Шейла и попала в автокатастрофу? – спросила она со вздохом, прекрасно зная, что та разбилась на машине на одной из центральных автомагистралей Парижа. Но разговор об аварии мог привести к тому, что Ирвин проболтается и она получит очередную крупицу информации о его отношениях с кинозвездой.

– Вообще-то в Париже довольно узкие улицы и много светофоров, – странно поглядев на нее, заметил Ирвин. – Ты читаешь газеты?

– Редко и по диагонали.

– Не читай вообще, – посоветовал он, пригладив взъерошенные ветром волосы. – Не верь ни единому слову, напечатанному там. Половина этих репортеров ради красного словца не пощадят ни матери, ни отца!

– Неправда! – невольно возмутилась Мэри. – Без журналистов правда во многих случаях не стала бы достоянием общества, а без правды нет справедливости. – Мона вынула кулачок изо рта и с интересом посмотрела на нее.

– Выходит, совать нос в личную жизнь и копаться в грязном белье других людей означает поиск правды? А может быть, ими движет элементарная корысть и желание получить побольше денег?

Мэри открыла рот, чтобы возразить, но остановилась. Она действительно вторглась в его личную жизнь, вела за ним слежку – правда, не столько ради корысти, сколько из чувства долга… Но что это за долг? Не лежит ли в его основе элементарный страх потерять работу?

– Вероятно, когда Шейла выйдет из госпиталя, мои услуги больше не понадобятся? – помолчав, спросила она.

– Естественный в твоем положении вопрос, – усмехнулся Ирвин. – И тебе хотелось бы знать, когда это может произойти?

– Пожалуй, – помедлив, сказала Мэри и вытерла платочком ротик Моны.

– Думаю, что через день или два я смогу дать тебе ответ.

Ирвина Поттера не так-то просто было провести. На всякий вопрос о Шейле он умудрялся ответить так, что не давал, по сути дела, никакой информации.

К счастью для Мэри, Мона захныкала.

– Что с ней? – спросил Ирвин.

– Ничего страшного. Просто выпала соска. Сейчас я ей дам другую.