менячуть не прибило распятием сегодня утром.

Отец Дом печально улыбнулся:

– Не тебя, но я считаю, что тебе надо кое-что мне объяснить. Почему ты мне не

сказала, Сюзанна? Почему не поделилась тем, что у тебя на уме? Если бы я знал, что ты

собираешься явиться в миссию одна посреди ночи, я никогда не позволил бы тебе этого

сделать.

– Именно поэтому я вам и не сказала, - ответила я. – Послушайте, святой отец, я очень

сожалею по поводу статуи, и двери мистера Уолдена, и всего прочего. Но мне нужно было

попытаться поговорить с ней с глазу на глаз, разве вы не понимаете? Как женщина с

женщиной. Я же не знала, что она так на меня разъярится.

– А чего ты ожидала? Сюзанна, ты видела, что она пыталась сделать вчера с этим

молодым человеком…

– Ну да, но это я могла понять. Я имею в виду, она же любила его. Она на самом деле

до безумия зла на Брайса. Но я не думала, что она попытается наброситься на меня. В

смысле, я не собиралась делать ничего такого. Просто попыталась обрисовать ей возможные

варианты…

– Чем я и занимался с тех пор, как она впервые появилась в миссии.

– Верно. Но Хизер не понравилась ни одна из возможностей, которые мы открыли

перед ней. Говорю вам, ей снесло крышу. Сейчас Хизер спокойна, потому что думает, что

убила Брайса, и, очень может быть, в данный момент совершенно выдохлась, но немного

погодя наш призрак восстановит свои силы, и только Бог знает, что эта прибабаханная

сделает в следующий раз, особенно теперь, когда она знает, на что способна.

Отец Доминик удивленно на меня посмотрел, его беспокойство по поводу

предстоящего визита архиепископа было забыто.

– Что значит «теперь, когда она знает, на что способна»?

– Ну, прошлая ночь была просто репетицией. Теперь, когда Хизер осознала свои

возможности, нам следует ожидать от нее более крупных и серьезных неприятностей.

Сбитый с толку отец Доминик покачал головой:

– Ты видела ее сегодня? Откуда ты все это узнала?

Я не смогла рассказать отцу Доминику о Джессе. Правда, не смогла. Во-первых, это

не имело к святому отцу никакого отношения. Ну а кроме того, у меня мелькнула мысль, что

отца Дома может шокировать известие о том, что этот парень живет в моей комнате. Я имею

в виду, ведь отец Доминик – священник и все такое.

– Слушайте, - сказала я. – Я много об этом думала и не вижу другого пути. Вы

пытались ее урезонить. Я тоже. И посмотрите, куда нас это привело. Вы в больнице, а мне

повсюду, куда бы я ни шла, приходится оглядываться. Думаю, пришло время решить

проблему раз и навсегда.

Отец Дом моргнул, глядя на меня:

– Что ты имеешь в виду, Сюзанна? О чем ты говоришь?

Я сделала глубокий вдох.

– Я говорю о том, что мы, медиаторы, делаем в крайнем случае.

Он все еще выглядел сбитым с толку.

– В крайнем случае? Боюсь, что не понимаю, о чем ты говоришь.

– Я говорю, - выпалила я, - об изгнании нечистой силы.

Глава 16

– Это даже не обсуждается, - заявил отец Доминик.

– Послушайте, - попыталась я все ему объяснить. – Я не вижу другого выхода.

Добровольно она не уберется, мы оба это знаем. А позволить ей бесконечно тут болтаться…

для этого она слишком опасна. Думаю, нам придется ее подтолкнуть.

Отец Доминик отвел от меня взгляд и стал уныло изучать какое-то пятно на потолке.

– Такие люди, как ты и я, – мы здесь не для этого, Сюзанна, - произнес он самым

грустным голосом, который мне когда-либо доводилось слышать. – Мы часовые на страже

ворот в вечную жизнь. Мы те, кто помогает потерянным душам найти путь к их последнему

месту предназначения. И каждый дух, которому я помог, проходил через мои ворота по

доброй воле…

Ага, как же. А если сильнее похлопать, то и Динь-Динь не умрет54. Хорошо, должно

быть, смотреть на мир глазами отца Дома. Он, этот мир, кажется таким прекрасным. Гораздо

лучше того мира, в котором последние шестнадцать лет живу я.

– Угу, - буркнула я. – Ну, я не вижу иного выхода.

– Экзорцизм, - пробормотал отец Доминик. Он произнес это слово так, словно оно