есть в этой профессии священника. Может, мне стоит завербоваться?

С заднего сидения раздался голос Ки-Ки:

– В священники не вербуются, а чувствуют к этому призвание. И поверь мне, Адам,

тебе не понравится. Священникам не позволяют играть в «Нинтендо».

Адам задумался, переваривая эти сведения.

– Может, я смог бы основать свой орден, - мечтательно произнес он. – Типа

францисканцев, только мы будем Орденом Джойстика. Нашим девизом станет «Побеждает

один, пицца – для всех».

– Аккуратнее с вон той чайкой, - предупредила Ки-Ки.

Мы ехали по Кармел-Бич-роуд. Прямо за низкой каменной стеной справа от нас

виднелся Тихий океан, сверкавший, словно какой-то драгоценный камень, под висевшим над

ним желтым солнечным диском. Наверное, я засмотрелась на все это немного дольше, чем

следовало, – мне все еще было непривычно все время видеть эту картину перед глазами, –

потому что Адам вдруг выпалил: «О, черт», - и рванул к парковочному месту, которое только

что освободил какой-то «БМВ». Я вопросительно воззрилась на парня, пока тот спешил

припарковаться, и он поинтересовался:

– Что? У тебя нет времени посидеть и потаращиться на закат?

В мгновение ока я выскочила из машины.

«С чего я вообще когда-то не желала сюда ехать?» - чуть позже подумалось мне. Сидя

на одеяле, которое Адам извлек из багажника, наблюдая за бегунами и вечерними

серфингистами, собаками, ловящими тарелочки-фрисби, и туристами с фотоаппаратами, я

чувствовала себя здорово в первый раз за долгое время. Может, сказывалось то, что я все

еще была на ногах, хотя спала всего каких-то четыре часа. А может, морской воздух

затуманивал мое сознание. Но я впервые, казалось, за целую вечность по-настоящему

ощутила некую умиротворенность.

Что было просто чудом в свете того, что через несколько часов я собиралась сразиться

с силами зла.

Но я решила, несмотря ни на что, весело провести время. Я повернула лицо навстречу

заходящему солнцу, чувствуя тепло его лучей на щеках и слушая рокот волн, крики чаек и

болтовню Ки-Ки и Адама.

– Тогда я сказал ей: «Клер, тебе почти сорок. Если вы с Полом хотите завести еще

одного ребенка, вам стоит поторопиться. Время не на вашей стороне». – Адам отхлебнул

латте, купленный чуть раньше в кофейном магазине, возле которого мы припарковались. – А

она все: «Мы с твоим отцом не хотим, чтобы ты чувствовал угрозу в рождении малыша», - а

я такой: «Клэр, младенцы меня не пугают». Знаете, что меня пугает? Накачанные стероидами

неандертальцы типа Брэда Аккермана. Вот онименя пугают.

Ки-Ки послала Адаму предостерегающий взгляд, потом взглянула на меня:

– Как ты ладишь со сводными братьями, Сьюз?

Я оторвалась от созерцания заходящего солнца:

– Думаю, отлично. А Ба… я имею в виду, Брэд действительно принимает стероиды?

– Мне не стоило об этом упоминать, - покаялся Адам. – Прости. Я уверен, что он не

принимает никаких препаратов. Хотя все эти парни из команды по рестлингу – они наводят

на меня страх. И они все такие гомофобы… Ну, поневоле начинаешь задумываться об их

сексуальной ориентации. Я имею в виду, все они вбили себе в голову, что ягей, но ведь не

меняможно застукать в трико хватающим какого-нибудь парня между ног.

Я почувствовала необходимость извиниться за сводного брата, что и сделала,

присовокупив:

– Я не уверена, что он гей. Он пришел в восторг, когда Келли Прескотт позвонила

вчера вечером и пригласила нас на вечеринку у бассейна в субботу.

Адам присвистнул, а Ки-Ки неожиданно выдала:

– Так, так, так. А ты уверена, что это одеяло тебя достойно? Может, ты предпочитаешь

чистый кашемир? Ведь именно на таких сиживают Келли и все ее друзья.

Я захлопала глазами, глядя на них, поняв, что только что совершила промах:

– Ой, простите. Келли вас не пригласила, ребята? Но я просто предположила, что она

приглашает всех десятиклассников.

– Конечно, нет, - фыркнула Ки-Ки. – Только десятиклассников с определенным