не поверил, когда вышел утром прогуляться и увидел, что она натворила. Тебе повезло, что

ты уцелела. А судя по твоим словам и по тому, что случилось сегодня утром, Хизер

становится только сильнее. И с твоей стороны будет глупо – преступно глупо – снова

пытаться сделать что-то самой.

Я понимала, что он прав. Кроме того, если я и в самом деле затею эту катавасию с

изгнанием дьявола, то не позволю Джессу мне помогать… экзорцизм может отправить его к

Создателю заодно с Хизер.

– К тому же, - продолжил отец Доминик, - незачем так спешить, верно? Теперь, когда

Хизер умудрилась уложить Брайса на больничную койку, ей ни к чему устраивать еще что-то

ужасное – по крайней мере, пока он не вернется в школу. Кажется, он единственный, к кому

она питает кровожадные чувства…

Спорить я не стала. Да и как я могла? В том смысле, что этот бедолага лежал там

такой печальный. Я не хотела давать ему еще один повод для переживаний. Но правда

заключалась в том, что я не могла ждать, когда отец Доминик выйдет из больницы. Хизер

была настроена решительно. С каждым новым днем она будет становиться лишь сильнее и

противнее и все больше преисполняться ненависти. Мне придется избавиться от нее, и

избавиться как можно быстрее.

Поэтому я совершила то, что, уверена, должно расцениваться как смертный грех. Я

солгала священнику.

Хорошо, что я не католичка.

– Не беспокойтесь, падре, - заверила я. – Я подожду, пока вы не почувствуете себя

лучше.

Однако отец Доминик был отнюдь не дурак. Он стоял на своем:

– Обещай мне, Сюзанна.

– Обещаю, - сказала я.

Само собой, я тайком скрестила пальцы, понадеявшись, что если на свете есть Бог, то

этот жест сведет на нет ложь самому достойному из его слуг.

– Дай подумать, - забормотал отец Доминик. – Нам, разумеется, потребуется святая

вода. С этим проблем нет. И, конечно, распятие.

Пока он бубнил под нос список необходимых для экзорцизма штуковин, в палату

вошли Адам и Ки-Ки.

– Привет, отец Дом, - поздоровался Адам. – Мать честная, ну и паршивый у вас видок.

Ки-Ки пихнула его локтем. « Адам», - прошипела она. Потом весело обратилась к отцу

Доминику:

– Не слушайте его, отец Дом. Думаю, вы отлично выглядите. Ну, то есть, для человека

с переломанными костями.

– Дети! – Отец Доминик, судя по всему, был по-настоящему счастлив их видеть. –

Какая радость! Но зачем вы тратите такой прекрасный день, как этот, чтобы навестить в

больнице какого-то старика? Вам бы гулять сейчас на пляже, наслаждаясь прекрасной

погодой.

– На самом-то деле мы собираем материал об этом несчастном случае для статьи в

«Новости миссии», - призналась Ки-Ки. – Мы только что взяли интервью у его

преосвященства. Такое несчастье – скоро приезд архиепископа и все такое, а статуя отца

Серра лишилась головы.

– Ага, - поддакнул Адам. – Настоящий облом.

– Ну, - откликнулся отец Доминик, - это не суть важно. Ваша доброта, дети, – вот что

должно больше всего впечатлить архиепископа.

– Аминь, - торжественно подытожил Адам.

Прежде чем кому-то из нас представилась возможность отругать Адама за излишний

сарказм, вошла медсестра и попросила нас с Ки-Ки удалиться, поскольку ей надо было

обтереть отца Дома губкой.

– Обтереть губкой!
– ворчал Адам всю дорогу, пока мы возвращались к машине. –

Отцу Дому достается обтирание губкой, в то время как мне, парню, который по-настоящему

ценит подобные вещи, что достается мне?

– Шанс покатать двух самых красивых девочек в Кармеле? – услужливо подсказала

Ки-Ки.

– Ага, - съязвил Адам. – Точно. – Потом бросил на меня взгляд. – Не то чтобы ты не

была самой красивой девочкой в Кармеле, Сьюз… Я просто имел в виду… Ну, ты

понимаешь…

– Понимаю, - улыбаясь, успокоила я его.

– Я хочу сказать, обтирание губкой! Да вы видели эту медсестру? – Адам придержал

переднее пассажирское сидение, чтобы Ки-Ки смогла залезть назад. – Должно быть, что-то