— Это лучшее, что ты мог бы сделать.

— Веррик меня заполучил! Он полностью изгнан из Директории. Я хорошо знал, что кто — то, располагающий мощными финансовыми возможностями, осуществляет повышение цен в Холмах. Я не хотел принимать в этом участие — и вот пожалуйства, куда я попал. — Его самобичевание стало еще злее. — Вместо того, чтобы уйти от этого, я завяз по самую шею. Я бы согласился на что угодно, только не на это.

Всегда спокойный, Девис возмутился.

— Лучшие из моих знакомых все служат у Веррика.

— Это нетрудно понять, когда надо зарабатывать себе на жизнь.

— Ты готов оштрафовать Веррика за то, что он преуспевает? При нем этот Холм стал так процветать, как он не процветал никогда. Ведь не его вина в том, что он одарен. Это уже из области эволюции и естественного отбора. Те, которые сюда не вписываются, погибают.

— Веррик уничтожил наши исследовательские лаборатории.

— Наши лаборатории? Не забывай, что ты теперь с Верриком, — Девис был искренне возмущен. — Следи за тем, что говоришь! Веррик твой покровитель, и вот ты…

— Мужчины, к столу! — объявила Лора. Она раскраснелась от хлопот по хозяйству. — Ужин готов. Эл, иди помой руки и обуйся.

— Сию минуту, дорогая, — ответил тот, поспешно вставая.

— Могу я чем — нибудь помочь? — спросил Бентли.

— Нет, бери стул и садись. Вот настоящий кофе. Я не помню, ты ешь сметану?

— Да, спасибо.

С мрачным видом он взял стул и сел.

— Не будь таким грустным, — сказала ему Лора. — Посмотри, какие вкусные вещи. Ты больше не живешь с Юлией? Держу пари, что ты все время питаешься в ресторанах, где подают этот жуткий протин.

Бентли играл ножом и вилкой.

— Вы действительно здесь хорошо устроились. Последний раз, когда я у вас был, вы жили в общей спальне Холма. Кстати, вы тогда еще не поженились.

— А ты помнишь те времена, когда мы жили все вместе? — спросила Лора. — Она обрезала веревочку, которой был обвязан ростбиф. — Если я не ошибаюсь, это продолжалось около месяца.

— Чуть меньше месяца, — уточнил Бентли. Он был погружен в воспоминания. Наконец, под влиянием аромата блюд, приятной обстановки, хорошенькой женщины, сидевший напротив, он расслабился. — Ты тогда была еще на службе в Птице — Лире, это было перед тем, как ты лишилась квалификации.

Вернулся Эл, сел, развернул салфетку, вытер руки, предвкушая удовольствие.

— Это, кажется, чертовски вкусно! Давайте начнем, я умираю от голода.

Во время всего ужина телевизор непрерывно бормотал и извергал светящееся мигание.

Бентли временами прислушивался, отключаясь от разговора друзей.

«Ведущий Игру Картрайт объявил о том, что он поднял на ноги двести служащих Директории. Основание: НРРБ.»

— Необходимый риск ради безопасности, — пояснила Лора. — Она отхлебнула кофе. — Они это всегда говорят.

Диктор продолжал:

«Подготовка Конвента идет полным ходом. Сотни тысяч просителей уже предложили свои кандидатуры на рассмотрение Совету, заседающему в Холме Вестингауз. Риз Веррик, экс — Ведущий Игры, добровольно принял на себя реализацию многочисленных деталей операции, которая обещает быть наиболее захватывающей и впечатляющей за последние десять лет…»

— Каково! — воскликнул Эл. — Веррик контролирует Холм. Он заставит их ишачить.

— В Совете всегда председательствует старый судья Уоринг? — спросила Лора. — Ему, наверное, уже сто лет.

— Да, всегда. Он останется председателем до смерти, это старое ископаемое. Ему пора бы уступить место кому — нибудь помоложе.

— Он сознает это лучше, чем кто — либо другой, — сказала Лора. — И заботиться о поддержании на должном уровне морали в операциях. Я помню, как, когда я была маленькой, был устранен один Ведущий Игру — неказистый заикающийся шут. Убийца, черноволосый молодой человек, сделал из Ведущего Игру чудовище. И старый судья Уоринг провел Конвент, как Иегова в древних христианских сказаниях.

— Он носит бороду, — добавил Бентли. — Длинную белую бороду.

Диктор исчез, и на экране возник огромный зал, где должен был собраться Конвент. Уже был сооружен помост на котором станет восседать Совет Рабочие лихорадочно сновали взад и вперед. В зале гулко отдавались приказания, слышавшиеся со всех сторон.

— Ты отдаешь себе отчет в том, что происходит, пока мы здесь спокойно ужинаем? — спросила Лора.

— Это так далеко, — равнодушно ответил Эл.