— Говори! — нехотя поощрил лучницу лорд Данзас.

— Вы помните наше бегство из поместья лорда Бэскета? Помните, как я во время бегства через Голубой Шар заснула и не могла проснуться?

— Такое разве забудешь! — ответил за всех Людвиг с ласковой улыбкой. — У меня лично до сих пор гудят мышцы спины — а ведь я таскал тебя, спящую, на руках значительно меньше, чем Буджум!

— Поверьте, я не просыпалась не потому, что не хотела! И не потому, что мне нравилось доставлять вам неудобства в походе или в бою! Я просто не могла вынырнуть из сна, который мне снился! В этом сне я была так счастлива, что всеми силами своей души старалась продлить его!

— И что же тебе снилось, моя прелесть? — осведомился Рутгер, охочий до девичьих тайн.

— Мне снились Болота. И Болотная Дева. Вы помните ее?

— Еще бы не помнить Болотную Деву! Ведь она едва не убила тебя! А уж ее мерзкие гады… эти фрины… Меня от них до сих пор передергивает… — разоткровенничался Дитер. — А от иглострелов остались даже шрамы… Больше всего их, как ни странно, на попе…

— Болотная Дева — она совсем не такая, как вы о ней думаете! Она искренняя, честная, бескорыстная и очень преданная!

— Ты говоришь, как будто она твоя подружка, — усмехнулся Буджум.

— Да она мне как сестра! — запальчиво воскликнула Фрида, вглядываясь куда-то вглубь себя. — Почти каждую ночь я встречаю ее в своих снах… Мы разговариваем… Путешествуем по Болотам… Наказываем задавак… Помогаем раненым охотникам…

— Неплохая развлекательная программа!

— Да! А еще она рассказывает мне о топях! О подземных ключах! О травах и мхах! — не услышав иронию в реплике Буджума, продолжила Фрида. — И эти рассказы — самое интересное, что доводилось мне слышать в моей жизни!

Удивленные и подавленные сказанным Фридой герои молчали.

Молчал и Рутгер. Несмотря на завидное самообладание лорда Данзаса, выражение его лица становилось все более недовольным и упадочным.

— Поэтому я… хотела бы смиренно попросить вас, господин… отпустить меня… в Праймзону!

— Что-о? — только и смог вымолвить Рутгер.

— Отпустить меня. В Праймзону. На Болота. В гости к Болотной Деве.

Рутгер закрыл глаза руками.

Что же это творится!

Двое его лучших бойцов хотят уйти от него! Причем именно в день, когда он лично уже почти поверил в то, что в этом лучшем из миров все действительно к лучшему! И не факт, еще, что в Праймзону Фриду влечет именно к Болотной Деве, а не к зазнайке Иманду! А что если за время их совместного похода девчонка умудрилась по уши влюбиться в охотника и теперь пойдет на любую нелепую ложь лишь бы только быть рядом с ним?

— Фрида, я надеюсь, ты понимаешь, что ты говоришь? — без всякой надежды на правдивый ответ спросил у лучницы Рутгер.

— Да, хозяин. Я понимаю. И если бы я только могла, я бы никогда не попросила вас об этой милости… Просто я чувствую, — Фрида молитвенно сложила руки на груди, — чувствую, что если я не сделаю этого, не съезжу туда, к ней, я буду жалеть, до скончания века жалеть об этом!

— Что ж… До скончания века — это много, — с иронией проворчал Рутгер.

Есть ему уже совсем не хотелось.

Зато хотелось пить. Точнее, выпить!

Он сам налил себе вина и обвел присутствующих испытующим взглядом.

Мол, кто еще хочет уйти?

Со своего места вновь встал Буджум. Лицо его было красным, как свекла. А ноздри гневливо раздувались.

"И Буджум?" — в ужасе подумал Рутгер, но кое-как справился с волнением.

— Если уж на то пошло… — сказал Буджум. — В Праймзоне я тоже… как бы это… внутренне преобразился… И я бы тоже хотел сходить туда еще раз, чтобы проверить… кое-какие свои… "хепотесы", — с этими словами Буджум красноречиво посмотрел на сонного Шелти, мол, радуйся, словечко из твоего лексикона! — Но я… я знаю… я чувствую, что никогда — ни теперь, ни позже — не покину своего хозяина. Просто потому что не могу…

Рутгер бросил на своего героя взгляд, исполненный глубокой признательности.

Хвала прайму! Хоть кто-то никуда не собирается.

Вдруг поднялся Людвиг, который весь вечер апатично сидел рядом с Буджумом и, с отсутствующим видом, ковырял зубочисткой в пудинге.

— Хозяин, можно я буду краток?

Рутгер кивнул.

— Мы с Зубаном тоже нагулялись. И, в отличие от некоторых здесь присутствующих, никаких катарсисов у меня в Праймзоне не было… Я, правда, допускаю, что осознание того, что именно произошло там, за границей обыденного, придет ко мне позже, когда я как следует все осмыслю… По пока — пока я совершенно равнодушен к неистовым поискам себя. Я — обыватель. Обыватель на службе сиятельного лорда Данзаса!

Теперь уже Рутгер улыбался во все зубы. Людвиг, Буджум — ну разве не молодцы!

Он даже втайне надеялся, что Фрида и Шелти, узрев такую решимость со стороны товарищей, тоже переменят свои решения.

Последним заговорил Дитер.

— Друзья мои! В отличие от вас, в Праймзоне мне совсем не понравилось. Там уныло, страшно и голодно. В конце концов, меня там убили! Никогда не забуду, какой запредельной жутью наполнялась моя душа, когда я падал с этого растреклятого виадука, влекомый бичом раненой твари… И ничего нового я там не постиг! Наверное, в силу врожденной тупости… Лес рубят — щепки летят. Есть такая поговорка у простолюдинов. Так вот: я чувствовал себя такой щепкой. Ну, которая летит. И лететь ей совсем не нравится! Мораль: не знаю, о чем это вы все тут… Не знаю и знать не хочу!