Шрифт:
— Я буду ждать вас на этом самом месте и смотреть на то, как ветер колышет верхушки деревьев… — ответил Иманд. — Ждать вас я буду ровно двое суток.
— А потом?
— Потом я уйду. Потому что буду целиком и полностью уверен, что никто из вас не выжил, — без тени иронии сказал Иманд.
— Завидная уверенность, — буркнул Шелти. — Но почему так? Почему вы не можете допустить, что нам придется заночевать в Аллефоре, скажем, три раза?
— Потому что этого делать нельзя. Никто не задерживается в Аллефоре дольше, чем на двое суток. Рациональных объяснений этому нет, как и очень многому в Праймзоне. Просто это факт. Никто. Не. Задерживается.
— А если мы придем раньше? — это была Фрида.
— Я от всей души, — Иманд положил ладонь на сердце, — желаю вам вернуться раньше, славная добрая Фрида. Лучше всего — к сегодняшнему ужину. Ну или к завтраку. Или хотя бы к завтрашнему обеду… Как-то так…
Фрида тяжело вздохнула и опустила глаза.
Ей так хотелось остаться вместе с Имандом, по эту сторону проржавленных лагерных ворот…
Глава 20. Схватка с праймоедом
“Сегодня — воздухоплавательные корабли и воздухолетные купола. А завтра что? Станем сеять на облаках? Селиться среди грозовых туч? Кушать питательный град и варить каши на лунной энергии?”
Из анонимного доктского памфлета, бичующего нравы— Так вот она какая, эта вышка, про которую говорил Иманд! — присвистнул Буджум, задирая голову.
— Мне кажется, или там, наверху, кто-то сидит? — вполголоса спросил Рутгер.
Предусмотрительная Фрида тут же сняла с плеча блочный лук. И, вложив в него стрелу, прицелилась туда, куда указал ее хозяин.
— Ты что-нибудь чувствуешь? — спросил егерь Людвиг у Буджума.
В ответ Буджум лишь двусмысленно скривился — понимай как хочешь.
— Я могу бросить туда бомбу! — предложил Шелти, с самым озорным выражением лица.
— Тебе бы только бомбы швырять, — иронично заметила Фрида.
— А тебе бы только критиковать тех, кто что-то делает! Или тех, кто собирается что-то сделать!
Пока неожиданно игривые Шелти и Фрида беззлобно перебрасывались колкостями, Буджум отошел на несколько шагов вбок и принялся пристально разглядывать верхнюю площадку вышки. Наконец он крикнул своим товарищам:
— Да там просто старый труп лежит! Отсюда вижу! Истлел уже весь, бедолага… Глаза давным-давно вороны выклевали. А сейчас на нем пирует стервятник. Из-за чего кажется, будто он может двигаться…
— Ну и отлично, — с облегчением вздохнул Рутгер, бросая прощальный взгляд на кованую лестницу, что вилась внутри башни и была видна сквозь проломленные во многих местах бревна.
Теперь нужно было как следует осмотреть плац.
Луж зеленой ртути, которыми пугал Иманд, не было видно вовсе.
А вот “волчки” (они вились розовыми воронками, заметными сквозь синие стекла очков) — “волчки” очень даже имелись.
Один возле ближней казармы, что пустыми глазницами глядела на плац.
Другой — ближе к северо-западному углу арсенала. Там, где, словно надкусанный кулич, желтела полуразрушенная кирпичная башня.
— Что-нибудь видите, хозяин? Как там, на плацу, с ненормалиями? — нетерпеливо осведомился Буджум.
Рутгер хотел уже ответить что-нибудь успокоительное — мол, успел разглядеть только два “волчка” да и те далеко — как вдруг вспомнил, что Иманд особо опасные места проверял еще и бросанием стальных звездочек.
Почему бы и ему не бросить? Какая разница — умеет он или нет? Главное, что стальные звездочки Иманд ему дал вместе с прочей охотничьей экипировкой!
С этими мыслями Рутгер запустил блестящий стальной диск строго в направлении на полуразрушенную башню.
В ответ раздался невероятно громкий хлопок. Будто великан разорвал пополам стальной лист.
А звездочка — звездочка исчезла! Без следа!
— Тут что-то неладно… — пробормотал под нос Рутгер, старательно копируя позу и интонацию Иманда.
— Похоже, плац пересекать нельзя, — холодно заметил изобретатель Шелти, который, конечно, с интересом наблюдал за ходом эксперимента.
— Вынужден согласиться, — кивнул лорд Данзас. — Хотя через очки не видно никаких аномалий, если мы туда сунемся, нас, не ровен час, постигнет судьба этой стальной звездочки.
— Может, через казармы тогда пойдем, для надежности? — вмешалась Фрида. — А то там в конюшнях грибы эти мерзкие, бр-р-р, — лучница поежилась. — И, небось, скелеты коней стоят… Не хочется смотреть ни на грибы, ни на конские скелеты!
— А если бы скелеты были человеческие, тогда что? — Буджум озорно подмигнул.