Кейд окинул меня взглядом, и его улыбка стала еще шире.

— Я уже люблю вервольфов и их отсутствие комплексов.

— Это отсутствие комплексов уже довольно часто доводило меня до суда. Давай покончим с этим, прежде чем появятся копы и арестуют меня.

— Солнышко, даже всесвятейшие из мужиков не станут спешить в такой исключительный момент.

Я закатила глаза, а он тихо фыркнул от смеха. После того, как мы повязали волосы рубашкой, Кейд обхватил меня за талию и прижал спиной к своему теплому, твердому телу. Накрыв большими ладонями мои груди, он проложил цепочку поцелуев вдоль плеча.

— Когда мы окажемся в безопасности, я буду любить тебя до беспамятства.

Я запрокинула голову на плечо Кейда, и его губы встретились с моими. Наш поцелуй был медленным и нежным, и очень-очень интимным. К тому времени, когда мы закончили, у нас обоих сбилось дыхание.

— Ловлю тебя на слове, — выпалила я, обретя способность дышать. Я отстранилась от него и переплела свои пальцы с его. — Ну теперь-то, может отправимся на блошиный авторынок?

Кейд вывел меня из тени. Дорожное покрытие обжигало ступни, да и легкий ветерок, играющий в листве деревьев, оказался гораздо горячее на открытом пространстве. Мы пробирались короткими перебежками, придерживаясь полоски травы между дорогой и автостоянкой, пока не добрались до старого синего «форда».

И, естественно, Кейд остановил свой выбор на самом старом, самом побитом автомобиле из всех пяти!

— Эти машины называют «классикой» — более пятидесяти лет, как входу, и ценник — чистое везение.

Я недоверчиво нахмурилась.

— А если это старая рухлядь не будет работать?

— Но машина же как-то попала сюда, не так ли?

— Ага, но быть может, она все еще здесь, потому что не может ехать дальше?

— Поверь, она — поедет. — Кейд взял мою руку, поднес к губам и поцеловал пальцы. — Стой на страже.

Скрестив руки на груди, я проверила нет ли в небе шпионов, затем перевела взгляд на Кейда, который распутывал проволочную вешалку. Закрепив на конце проволоки крючок, он приблизился к водительской дверце и просунул его между дверью и оконной рамой. Через минуту или две раздался мягкий щелчок, сопровождаемый гулом приближающегося автомобиля.

— Кейд, — предостерегающе произнесла я и бросила взгляд через плечо. — Полицейская машина. Тебе это о чем-то говорит?

— Удача покинула нас, и я даже не удивлен. — Он засунул вешалку под машину и, с плутовским блеском в глазах, протянул мне руку: — Иди сюда, красотка.

— Задумал спрятаться у них на виду?

— Если мы ретируемся, они заподозрят неладное.

Особенно, если они случайнозаметят, что я не в рубашке. Я откинулась на дверцу, а Кейд прижался ко мне, расставив руки по обе стороны от меня, тем самым в аккурат скрывая мою наготу.

Обхватив шею Кейда руками, я почувствовала, как напряжены его мускулистые плечи. Его эрегированный член упирался мне в пах. Волчица во мне быстро пробудилась к жизни — мне просто не хватило сил, — а может желания, — обуздать ее.

Я поцеловала Кейда в подбородок и просунула руки между нами.

— Машина замедлилась?

— Да. — Рот Кейда искривила довольная усмешка. — Ты не посмеешь.

Очевидно, ему еще никто и никогда не говорил, что подначивать вервольфа — это плохая идея.

— Сколько копов? — спросила я, скользнув одной рукой к его ягодицам и ухватившись за пояс брюк, а другой, расстегнув пуговицу и молнию на ширинке.

— Двое. — Он склонился над моим плечом и простонал, когда я высвободила его.

— Проклятье, женщина, они арестуют нас!

— Нет, если ничего не увидят. — Я направила член под юбку, и ввела туда, где все было теплым, влажным и готовым к его проникновению. — Прижмись поближе.

Он прижался ко мне, чуть ли не раздавив своим телом, затрудняя дыхание, и лишая всякой возможности не ответить на его близость, на его твердость и на его готовность предаться чувственным ласкам. Особенно, когда он проскользнул глубоко внутрь меня. Лошади-перевертыши ей-богу походят на свои животные аналоги в том, что касается формы и размера их члена — ощущать, как он всецело наполнил меня, было поистине потрясающим чувством. Меня пронзило удовольствие, обостренное осознанием опасности и перспективой быть пойманными.

Кейд застонал, приникнув губами к моему плечу.

— Они почти рядом с нами.

— Тогда тебе лучше не начинать каких-нибудь подозрительных движений, — ответила я, переместившись на цыпочках и скользнув по его древку вверх-вниз пару раз.

Кейд задрожал мелкой дрожью от страсти и желания. Я подняла голову и, захватив его губы, начала целовать с той же пылкостью, с какой хотела трахнуть его. Моя страсть не была вызвана гневом, от еще не нашедшего выхода желания. Все дело было в пьяняще-высоком уровне риска, объединенном с легковоспламенимой, неиссякаемой похотью.