— Лжец. Когда еще?

Куинн отвел взгляд.

— В моменты страсти. Если бы я захотел, то смог бы в них проникнуть.

Во мне заклубился гнев.

— И ты это делал?

— Нет.

Всего лишь слова и никаких доказательств — на данный момент, я не была склонна доверять ему на слово.

— Что ж, благодарю, что вытянул меня из этой неразберихи воспоминаний, но если ты когда-нибудь опять сунешь нос в мое сознание без приглашения, я… — я замолчала. Чем я могла пригрозить вампиру? Особенно, такому древнему, каким должно быть являлся Куинн?

— Отлично, — бесстрастным голосом ответил он. — В следующий раз, я позволю тебе самостоятельно найти выход из положения.

— Идет.

Меж нами повисло молчание. Удушающее и напряженное. Но меня не сильно опечалил сей факт, — напряженность позволяла игнорировать гормоны и еще какое-то время держать Куинна на расстояние вытянутой руки.

И все же, я возвела глаза к ночному облачному небу и взмолилась о скорейшем возвращении брата. Как и следовало ожидать, он не торопился назад. Молчание, казалось, вызывало зуд на коже, и я уже готова была завопить от отчаянья, когда он наконец-то вернулся. Роан взял меня под руку и повел прочь от здания.

— Давайте уже уберемся отсюда. Выглядишь разбитой.

— Я такая и есть. — Громко зевнув, я добавила: — Как мы доберемся туда?

— Нас ждет вертолет. Он доставит нас до самолета Управления, который в данную минуту готовится к взлету.

— Хорошо. Мне нужно поспать.

— Ты сможешь поспать, как только мы доберемся до самолета.

Этим-то я и займусь.

Когда мы очутились в отеле, я еще немного поспала. Но в отеле я уже не простоспала, мне снился сон. Который частенько мне снился с той поры, как Куинн сбежал от меня в логове Талона.

По мне так, это были всего лишь сновидения, только чертовски реальные.

Я была в душе, вода стекала по моей коже, покалывающие струи воды приносили успокоение, и в то же время возбуждали. А может, это было вызвано теплом другого тела, такого близкого, источающего запах сандала и мужчины, от которого учащался мой пульс?

Я чувствую прикосновение рук, меня поворачивают, к моему рту прижимаются губы, теплые, знакомые и… такие изумительные. Мы целуемся, долго и яро, в то время как струи воды продолжают стучать по коже, скользя по нашим телам, щекоча и дразня.

Затем он разворачивает меня, так чтобы я оказалась спиной к его напряженной горячей плоти. Эрегированный член упирается мне в ягодицы, он тянется за мылом и начинает намыливать мне грудь и живот. В воздухе разносится запах лаванды, наполняя каждый наш вдох, и все кажется таким реальным…столь же реальным, как и руки, любовно намыливающие меня.

И… Ох… Непередаваемо-приятное ощущение.

Оказавшись в кольце ласковых рук, тугих струй воды, и прижатой к его разгоряченной плоти, я тотчас начинаю таять от блаженства.

Не в силах больше сдерживаться, я забираю у него мыло и оборачиваюсь. Его прекрасное тело мерцает в полумраке ванной, как бледно-золотистое мраморное изваяние, вода с благоговейным трепетом обтекает каждый мускул, каждый изгиб. Последовав примеру воды, я принимаюсь намыливать каждый непостижимо-прекрасный дюйм этого тела, пока его не пробирает такая же сильная дрожь, что и меня.

Он забирает у меня мыло и кладет его обратно в мыльницу, затем переплетает свои пальцы с моими и заводит мне руки над головой, прижимая спиной к мокрому, прохладному кафелю. Меня омывает волной, исходящего от него жара, тепло просачивается в меня, и опаляет кожу, создавая резкий контраст с прохладным кафелем.

Наши взгляды встречаются; обсидиановые омуты светятся вожделением и решимостью.

— Ты — моя, Райли, — тихо произносит он и раздвигает коленом мне ноги. — Я намерен любить тебя всевозможными способами и с такой страстью, что у тебя пропадет желание заниматься сексом с кем-то еще, кроме меня.

— Такому не бывать. — Отвечаю я, но мой ответ теряется в стоне, потому что в этот момент он входит в меня, наполняя и заставляя плавиться от желания. Его громкий стон удовольствия вторит моему.

Он начинает двигаться, и в его толчках нет ничего нежного. Его плоть и движения быстры, неистовы, и такие… потрясающие. Тягостное напряжение нарастает и, достигнув апогея, превращается в калейдоскоп ощущений, омывающих каждый уголок моего сознания. Меня охватывают содрогания, я задыхаюсь, цепляюсь за его плечи и приподнимаюсь всем телом, чтобы обвить ногами его стан для более глубокого проникновения. Удовольствие нарастает меж нами, мое тело взрывается в оргазме, отзвуки которого вызывают трепет души.