Я просыпаюсь, все еще содрогаясь от этого оргазма, имя «Куинн» замирает на моих губах. Несколько секунд я просто лежу, уставившись ничего не видящим взглядом в потолок.

Боже, мой сон был так реален. Я все еще чувствую на коже покалывающие струи воды, и стойкий запах лаванды, который, казалось, остался в воздухе. Не говоря уже о том, что чувствую я себя превосходно и по-настоящему удовлетворенной.

Где, спрашивается, были эти чертовы сны, когда в моей личной жизни наступали кратковременные периоды «застоя»?

Я потянулась, как довольная кошка, и посмотрела на часы на прикроватной тумбочке. Близился полдень. Я проспала чуть меньше шести часов. Удивительно. Мне казалось, что все двадцать.

Я приподнялась на локтях, не в силах вспомнить, как оказалась в постели накануне вечером. Учитывая цепочку из одежды, тянувшеюся от самой двери, очевидно, я шла к кровати и одновременно раздевалась.

Комната, в которой я находилась, была огромной. Прямо передо мной была стеклянная стена криволинейного очертания. Через нее лился солнечный свет, придавая стенам песочного оттенка богатый насыщенный цвет. На полу был густой, цвета морской волны ковер, так же в комнате имелось еще два пухлых дивана. Слева была дверь, ведущая в облицованную плитками зону, в которой находилось что-то, напоминающее самый огромный душ, который когда-либо делали — хотя ему было далеко до душа из моего сна. Но несомненно, этот душ был сделан с умом, и я собиралась его опробовать.

Разумеется, мои гормоны были всецело за опробования душа с приятелем, но вот кем будет этот приятель?.. Вопрос на миллион долларов. Здравый смысл подсказывал — Кейд, но после сна, мои гормоны были за то, чтобы исследовать каждый дюйм мокрого вампира-любовника.

И что возможно означало, что мне придется идти в душ одной. Безусловно, это более разумное решение, хотя и менее радостное.

Я откинула одеяла и пошлепала в гигантских размеров ванную комнату, собираясь насладиться такой роскошью, как прием душа в одного, и потратить чертову уйму времени лишь на то, чтобы просто постоять под водой, позволяя струям воды массировать кожу и согревать тело.

Когда вода наконец начала остывать, я вылезла из душа. Вытеревшись насухо, я отправилась на поиски одежды, и обнаружила в гардеробе несколько платьев и юбок. Очевидно, Роан пробежался по магазинам, потому что все было новым, даже туфли. Я нахмурилась, надеясь, что он не растранжирил наш сберегательный счет. Роан и шопинг — всегда были опасной комбинацией, он сорил деньгами и уже не раз подводил нас под монастырь, когда приходило время арендной оплаты.

Видя, что день выдался теплым, я выбрала белое струящиеся хлопковое платье на тонких бретельках, перекрещивающихся на спине, и с коротким подолом, который при ходьбе колыхалась вокруг моих бедер на грани пристойности. Скользнув ногами в пару симпатичных красно-белых босоножек вкупе с деревянными шпильками, которые в прошлом несколько раз приходились мне как нельзя кстати, — когда ситуация требовала чего-то более убедительного, чем просто кулаки, но менее опасного, чем вервольфский оскал, — я направилась на поиски кухни, Куинна и брата.

Я нашла Куинна сидящим в гостиной и читающим газету. В его взгляде читалась нежность, когда он осмотрел меня с головы до ног, — одного его взгляда мне было достаточно, чтобы вмиг возбудиться. Боже, что такого было в этом вампире, который мог так легко меня завести? Ладно, он был прекрасен, богат, и любая женщина, имей она хотя бы каплю рассудка, тут же занялась бы с ним сексом. Но между нами существовало нечто еще. Нечто более серьезное.

Его взгляд скользнул вверх, к моим волосам.

— Ты подстриглась.

Я кивнула, удивляясь, что он не заметил этого раньше.

— Да, наступает лето — а с волосами, длиной до плеч, легче управляться.

— Тебе идет.

— Спасибо. — Я вошла на кухню и почувствовала запах кофе еще до того, как его нашла. — Хочешь кофе?

— Спасибо, не откажусь.

Я налила пару кружек и вышла из кухни. Прежде чем подойти к окну, подала ему чашу кофе. Десятый этаж вызывал у меня щемящее чувство под ложечкой, но я осмотрительно не приближалась слишком близко к краю — если воочию не увижу высоты, то буду в порядке. Передо мной раскинулся Порт-Филлип [13] , пенистые гребни волн неспешно омывали берег. Однако по этим обманчиво-спокойным волнам нельзя было судить о силе ветра, если учесть, с какой силой раскачиваются деревья. Понаблюдав какое-то время за большим пляжным зонтом, валяющимся на желтом песке, я обернулась и спросила:

— Где Роан?

— Он отправился в Управление, чтобы разыскать кое-какие файлы для Джека.

— Выходит, Джек с Кейдом еще не вернулись?

— Нет.

Хотелось бы мне знать — хороший это знак, или плохой. И обнаружат ли они что-нибудь дельное в том месте. Почему-то я сомневалась в этом. Нам только казалось, что вся операция прошла без сучка и задоринки, на самом же деле, они не оставили после себя ни единой случайной улики.

— Есть мысли на счет того, как долго мы собираемся просидеть взаперти?

Куинн покачал головой и одной рукой сложил вдвое газету.

— Нет. Быть может до тех пор, пока не получим известий. — Столь же вежливым, как и у меня, голосом ответил он. Однако его жаждущий взгляд продолжал скользить по моему телу, нагнетая атмосферу. Взгляд жаждущий как крови, так и секса.

— Ты кормился в последнее время? — резко спросила я.

Он заколебался.

— Нет.

— Почему?

Куинн поднял бровь.

— Какое это имеет значение для тебя?

— Имеет, потому что я чувствую твою потребность в кормежке.