В трубке раздался тихий смешок Миши, возвращающий к жизни воспоминания, о которых лучше всего позабыть.

— Встречаемся в «Голубой Луне».

Джек затряс головой. Я не обратила на него внимания. Нам необходимо было выяснить, что знает Миша, а «Голубая Луна» — была надежным местом, местом, где я чувствовала себя в безопасности, и которое не патрулировалось Управлением. Я знала персонал, знала планировку клуба. И из всех вервольфских клубов, «Голубая Луна» — единственный клуб, действующий достаточно жестко в вопросах безопасности постоянных клиентов.

— Я бы не назвала это заведение твоим излюбленным местечком.

— Да-а, но оно стало таковым с момента твоего побега.

В желудке образовался холодный ком.

— Ты не мог знать, что я сбежала из того места.

— Нет, но я знал, что он недооценивает тебя. Он всегда…

— Кто — он? — перебила я.

На этот раз от его самодовольного смеха меня пробрал озноб.

— Мы должны обсудить условия, прежде чем перейдем к обмену информацией…

— Тебе же лучше, Миша, если ты предоставишь достоверные сведения, иначе, сделка не состоится. И неважно, что ты можешь оказаться единственным на этой чертовой планете фертильным волком.

— Я — твоя единственная возможность избежать возвращения в очередной загон для скота, — тихо произнес он. — Поверь этому, если не веришь ничему другому.

От сдержанной уверенности в его голосе меня пробрал озноб. Я верила ему… по известным только Богу причинам. Наверное, с моей стороны это было глупостью.

— Когда?

Джек закатил глаза, и, выглядя решительно несчастным, начал разговаривать по второму телефону.

— Три часа — мне прекрасно подходит. Я зарезервирую одну из приватных комнат — лишь для того, чтобы наш разговор не был подслушан, но сама встреча произойдет на танцполе. Для моих наблюдателей — все должно выглядеть, как случайность.

— Если ты знаешь о них, то почему не избавишься?

— Потому что именно сейчас, они сыграют мне на руку. — В его голосе звучало нескрываемое веселье.

Я всегда считала Мишу спокойнее и разумнее остальных двух самцов, что были у меня на протяжении последних нескольких лет, но это предположение оказалось ошибочным.

— Завтра в клуб пускаются только вервольфы, — продолжил он, — так что, ни вампир, ни та лошадь-перевертыш не смогут попасть туда. Роан — сможет, но заметив его, я уйду, и сделка не состоится.

Откуда он узнал, что Кейд все еще с нами? Или же, с его стороны это было просто догадкой?

— Не думаю, что кто-то из нас доверяет тебе настолько, чтобы согласиться на такую сделку.

— Упрямица. Или так, или ни как. Пусть они тебе установят подкожное следящее устройство, если думают, что я могу задать стрекача с тобой.

Они могут, и они сделают это. И будь я проклята, если вновь рискну оказаться похищенной.

— Почему только я?

— Потому что сейчас я хожу по лезвию меча, и у меня нет желания срываться с него в неизвестность.

Довольно поэтичный способ сказать, о своем желание прощупать почву.

— Миша, тебе лучше не пудрить нам мозги.

— И не собирался, поверь мне. — Он сделал паузу, послышался шелест шелка. Неожиданно, в своем воображение я увидела черные простыни, скользящие по бледной коже. — В качестве доказательства, позволь я посоветую тебе — покинь пентхаус в Брайтоне в течение следующих пяти минут.

Кровь отхлынула от моего лица, а взгляд метнулся от Джека к Куинну.

— Откуда ты узнал, что мы находимся в Брайтоне?

Прежде чем эти слова успели сорваться с моего языка, Джек приказал Куинну разбудить Роана и Кейда.

— Оттуда же, откуда узнал о нападение на вас с воздуха. Советую тебе убрать оттуда свою прекрасную задницу, Райли, если хочешь, чтобы завтрашняя встреча состоялась.

С воздуха? Ради всего святого, мы были на десятом этаже…

Я повесила трубку и развернулась.

И сделала это как раз вовремя — несколько не-пойми-чего синего цвета врезалось в тонированное стекло французского окна.

Я едва успела закричать, чтобы предупредить остальных, прежде чем существа влетели в разбитое стекло и ринулись ко мне. Я начала быстро отступать, блокируя удары руками. Всякий раз, касаясь осклизлой, холодной плоти существ, я чувствовала, как руки покрываются гусиной кожей. От них разило мертвечиной, хотя никто из них не был похож на разлагающийся труп. Мой желудок протестующее заворочался, угрожая извергнуть содержимое. С трудом сглотнув и попытавшись дышать через рот, я нокаутировала одну из синих тварей в лицо, заставив ее отлететь в противоположную сторону комнаты.