— Захочу. — Я скользнула руками в рукава куртки и застегнула ее на молнию. Она пахла кожей и мужчиной, вызывая у меня сумятицу чувств. И это пугало, потому что я не могла позволить себе влюбиться в этого вампира более того, чем уже была влюблена.

— А ты влюбленав меня, Райли Дженсон?

Я резко посмотрела в его сторону.

— Два дня назад ты сказал, что можешь улавливать мои мысли, только когда я испытываю боль или во время любовной горячки. Так как же ты прочитал их сейчас?

Его взгляд, когда он встретился с моим, был холоден и непреклонен.

— Мы разделили кровь, не забывай. Я предупреждал тебя, что это делает меня более восприимчивым к незащищенным мыслям.

Я отвела взгляд.

— В таком случае, мне придется не забывать постоянно блокировать свои мысли.

— Может и придется, если ты не хочешь, чтобы я их читал.

— Ты мог бы повести себя, как порядочный человек и не лезть мне в голову.

— Мог бы. Но учитывая то обстоятельство, что до настоящего времени наши разговоры прерывались по разным причинам, вторжение в твои мысли — мой единственный способ получения информации.

Очевидно, Куинн прочитал не так уж и много — тогда бы он не сидел так спокойно. Я пожевала губу, наблюдая за мерцающим ковром огней, и постаралась не думать о чем-то конкретном.

Как ни крути, а решение должно быть принято. Здесь и сейчас. Потому что, если я вернусь к Джеку так ничего и не решив, он сделает это за меня. А учитывая его желание сделать меня стражем, вряд ли ему захочется увидеть меня беременной.

— Расскажи мне, что так терзает тебя? — тихо спросил Куинн.

Я быстро подумала о том, что было бы благоразумно не рассказывать ему, но в конечном счете решила, что он имеет право знать. Это касается и его — вернее, нас, — в каком-то роде.

— Тебе это не понравится, — я уклонилась от прямого ответа.

Он протянул руку и переплел свои пальцы с моими, согревая ладонь и приободряя меня.

— Рассказывай.

Я так и сделала. Рассказала о том, что сказал врач. О Мише. О том, что приехала сюда, чтобы принять решение.

Он молчал в течение длительного времени. Когда он наконец заговорил, его голос был бесстрастен, как всегда. Но, когда наши взгляды встретились, я увидела в его темных глазах отголоски боли.

— Роан рассказал тебе об Эрин, не так ли?

Эрин была волчицей, с которой Куинн был помолвлен за полгода до того, как я повстречалась с ним. Волчица, которая использовала наркоту, чтобы заманить и удержать его. Вервольф, утвердивший его во мнение, что все волчицы — шлюхи.

— Роан ничего не рассказывал об Эрин. — Я изучающее рассматривала его с минуту. — Какое она имеет отношение к решению, которое я должна принять?

— Никакого. Но я подумал, быть может, это она послужила причиной, из-за которой ты не расположена говорить о нас, о продолжение наших отношений.

— С чего это ты так решил?

Он отвел взгляд. Я легонько коснулась его руки и почувствовала, как напряжены мышцы, ощутила гнев, все еще тлеющий в его сознание.

— Нас не просто влекло друг к другу, — в конце концов сказал он. — Мы поклялись в своей любви луне.

У меня все оборвалось внутри, а сердце ушло в пятки. Из всех вещей, что я ожидала услышать, эта, безусловно, было самым неожиданным.

— Что?Но это означает…

— …что я не смог бы свободно спать с кем-то другим. — Его взгляд встретился с моим; тлеющая бездна темноты. — Но я свободен в своих желаниях и в выборе партнеров, потому что обряд, который должен был нас связать, не сработал.

— Потому что на момент проведения обряда обе стороны должны быть влюблены друг в друга. Очевидно, Эрин никогда тебя не любила.

— По правде говоря, я тоже никогда ее не любил. То был наркотик, а не настоящие чувства.

— Да. — Я замолчала. Между ними было что-то большое. Между ними должнобыло быть что-то большое. — Но я так понимаю, что это было ее последним злодеянием?

Куинн отвел взгляд.

— В то время, я полагал, что обряд соединит нас навечно и не допустит в нашей жизни появление других любовников. Мне тяжело далось разоблачение ее лжи.

Боже мой…

— Ты застал ее с другим волком?

Он кивнул.

— К тому же, она оказалась беременной от него.

— Хреново. — Неудивительно, что он столь яро ненавидел образ жизни вервольфов.

Куинн вновь кивнул.

— Отсюда и мои подозрения — я подумал, что Эрин каким-то образом причастна к твоему нежеланию вновь вступать со мной в отношения.

— Что ж… она не причастна к этому. Но как и она, я хочу ребенка — сейчас или в будущем. И это затруднит отношения с тем, кто никогда не одобрит решение подобное этому. А если я буду в отношениях с кем-то, кто никогда мне этого не сможет предложить или одобрить, это создаст трудности.