— Полагаю, ты ошиблась.

— Выходит, ты больше не хочешь детей?

Он резко обернулся, настороженно прищурившись.

— Райли?

— Единственная и неповторимая.

Я плюхнулась на табурет рядом с ним и заказала пиво.

— К чему этот маскарад?

— А почему бы и нет? Особенно, когда ты не можешь подтвердить на деле свои обещания, касаемо моей безопасности.

— На тебя недавно напали?

Я тихо фыркнула:

— Дважды, если что.

— Что?

Удивление в его голосе казалось искренним, но меня-то этим не проведешь. Миша мог заговорить зубы почти всем, кого я знаю.

— В первый раз — орсини, во второй раз — наемный убийца. Это уже начинает бесить меня, Миша.

— Ублюдок, — пробормотал он. — Очевидно, ему нужно немного освежить память, объяснив, что я подразумевал под своими словами.

— Очевидно, поскольку на данный момент он не воспринимает твои угрозы всерьез. А ведь обеспечение моей безопасности — было частью нашего соглашения, помнишь?

— Помню, — натянуто ответил он. — И стараюсь сделать все, что в моих силах.

— Ну так старайся лучше или чертова сделка не выгорит. — Я сделала паузу и поблагодарила бармена за пиво, которое он поставил предо мной. — Миша, я хочу знать, как он выслеживает меня. Рассказывай или на этом все закончится прямо сейчас.

У Джека случился бы удар, услышь он одну из этих угроз, но, черт возьми, не его жизнь стояла на кону.

— На тебе «жучок».

— Роан проверял меня на «жучки». Мы не обнаружили ни одного.

— А вы их и не найдете. Они последней модификации.

— Быть может, это те, что были украдены с военной базы Ландсенда?

Он улыбнулся.

— Быть может.

— Я хочу найти его и извлечь.

Миша кивнул.

— Я не желаю тебе смерти, Райли. Поверь этому, если не веришь ничему другому.

О, этому я поверю. Ведь, прежде всего он хотел от меня ребенка.

— Итак, рассказывай, почему был застрелен Мартин Хант?

— Не здесь. Подожди, пока переберемся наверх.

— Наверху не более безопасно, чем здесь.

— Но там работают голосовые щиты. По крайней мере, ничто из сказанного не будет подслушано, как только мы окажемся в зоне действия щита.

— Если только не найдутся те, кто умеют читать по губам.

На его тонких губах промелькнула улыбка.

— По-моему, станет заметно, если наверху кто-то начнет читать по губам.

Верно. «Рокер» не был похож на «Голубую Луну». Танцы на этом этаже были танцами — в прямом смысле слова, ни каких волчьих скачек, а все потому, что в «Рокере» вместо глухой стены был стеклянный витраж, выходящий на главную улицу. И хотя вервольфы были не прочь заниматься этим в общественных местах, человечество считало, что его травмирует подобное зрелище.

А еще в этом заведение не было приватных комнат. Здесь, в «Рокере», верхний этаж был представлен для общего пользования, с простыми удобствами в виде кроватей, диванов и «бобовых» пуфов.

— Кажется, ты упоминал, что в этом клубе за тобой прекратили следить?

— Насколько мне известно, да. Но я не стану испытывать судьбу.

Равно как и я. Возможно, еще какое-то время мне стоило оставаться в образе, созданном Лиандером. Сделав большой глоток пива, я сказала:

— Мы займемся делом?

В его глазах замерцало веселье и голод.

— Полна страстного желания доставить удовольствие, а?

— Ой, просто умираю от желания.

— Конечный результат будет стоить того для нас обоих.

Я очень на это надеялась.

— Нет никаких гарантий, что я забеременею. Если ты читал мое личное дело, то знаешь об этом.

Положив руку мне на спину, он повел меня к «черной» лестнице. Я едва ощущала желание. Миша больше не был моим избранным партнером, и разумеется, не заслуживал какого бы то ни было рвения, но он был единственным, с кем мне придется быть. При таком раскладе, я имела полное право насладиться нашим совместным времяпрепровождением.

— Ты не единственная волчица, которую я пытаюсь оплодотворить на данный момент, — произнес он, когда мы начали подниматься по лестнице. — У меня есть еще две женщины, которые согласились родить мне ребенка.

Это были первые слова, в которых я не усомнилась. Первое высказывание, которое на самом деле заставило меня подумать, что он говорит правду, по крайней мере, в течение какого-то времени.

— Блондинки, которых ты упоминал ранее?

Он кивнул.

— Готова поспорить, что они пошли на это за кругленькую сумму?

Миша окинул меня холодным взглядом.

— Каждый имеет свою цену, Райли.

Он знал мою. Знал, что это единственная причина, по которой я здесь. И ему было на это плевать. Что бы он сделал, если бы узнал, что никогда не получит желаемого? Во всяком случае, не от меня.