Она хотела его так же, как он. Она никогда не скрывала свою страстную натуру, и ее готовность только усилила его нетерпение, когда он провел рукой по ее ноге и животу.

Неожиданно он замер, почувствовал шевеление под пальцами.

— Малыш говорит «привет», — прошептала Джина, чувствуя еще одно движение в животе. Ощущение было невероятно приятным, и она положила ладонь поверх руки Ланзо, чтобы он снова его почувствовал. — Может, он или она узнал папу, — прошептала она. Ее улыбка исчезла, когда она заметила, что он напрягся. — Все нормально, дети пинаются, — заверила она его, решив, что он беспокоится о чем-то.

Ланзо дернулся от нее, как от огня. Нескрываемая надежда в ее глазах снова вернула его в реальность, и он провел рукой по волосам, проклиная себя за то, что позволил ситуации выйти из-под контроля.

— Я же говорил тебе, я не могу стать таким отцом, как ты хочешь, — резко проговорил он. — Я видел, как ты смотрела на своего деверя сегодня, когда он играл с ребенком, и я знаю, о чем ты думала. Но я ничего не чувствую к ребенку, которого ты носишь, равно как и к кому-то еще.

— Как ты можешь быть уверен? — воскликнула Джина. — Когда ребенок родится, ты можешь изменить свое мнение.

— Этого не будет. — Ланзо встал и включил лампу, которая тут же залила комнату ярким светом. Он увидел боль в ее взгляде, и на него снова нахлынуло чувство вины. — Я не хочу никого любить, — признался он.

— Но почему? — Джина никогда не верила, что он может влюбиться в нее, но ребенку нужен отец, чтобы защищать и помогать ему и, самое главное, любить. Она схватила его за руку и сжала ее, когда он попытался уйти. — Я знаю, что это связано со смертью твоих родителей и твоей невесты. Дафна рассказала мне, что произошла трагедия, но она больше ничего не рассказывает.

— Мне нужно ехать, — сказал Ланзо.

Она пораженно смотрела, как он идет к двери. Его пиджак висел на стуле, и, когда он перекинул его через плечо, Джина поняла, что он действительно уезжает.

— Куда ты поедешь? Сегодня Рождество.

День, который начался с такой радости и надежды, заканчивался отчаянием.

— Мой самолет на стоянке. Я сделаю короткую остановку в Риме, а оттуда полечу в Канаду.

Работа, как всегда, заполнит привычную пустоту внутри, а переговоры об открытии нового ресторана в Торонто займут его мысли на несколько дней.

Джина вышла за ним в холл. Его чемодан стоял все там же, куда он бросил его утром. Он взял его и открыл входную дверь, впуская в дом холодный ветер. Она не могла поверить, что он уходит. Он же повернется? Скажет что-нибудь? Он вышел на крыльцо и стал закрывать дверь. Джина побежала к нему.

— Ланзо! — Она вдохнула, когда он медленно повернулся, но мертвый взгляд его глаз лишил ее последней надежды. — Ты нужен нашему ребенку, — прошептала она. — Ты нужен мне.

Он покачал головой, словно отрицая ее слова.

— Прости, cara,— тихо сказал он и сбежал вниз по ступенькам не оглядываясь.

Январь принес в Дорсет снег. Утром Джина открыла занавески и увидела, что сад превратился в зимнюю сказку. Красногрудая птичка, прыгающая по белой лужайке, заставила Джину улыбнуться впервые за несколько недель.

Она рассказала Ланзо о снеге, когда он позвонил вечером. Он звонил всего третий раз после своего спонтанного отъезда на Рождество. Он предупредил ее, чтобы она не садилась за руль, если дороги скользкие, но в остальном говорил вежливо и сдержанно. Она закончила разговор, сказав, чтобы Дафна подала ужин.

Он отдалился от нее. Дружба между ними исчезла, и они стали скорее чужаками, чем людьми, у которых скоро родится ребенок. Но Ланзо не собирался становиться отцом. Его единственным вкладом станут регулярные чеки, призванные успокоить его совесть.

Снег шел всего несколько дней, а потом превратился в слякоть, и зима снова стала такой же серой и мрачной, как настроение Джины. А однажды утром она проснулась и поняла, что кровать мокрая. Она откинула одеяло, и на мгновение ее сердце перестало биться, прежде чем она закричала, зовя Дафну.

— Объясните мне, что такое предлежащая плацента, — попросил Ланзо, разговаривая с врачом в больничном коридоре, куда на скорой привезли Джину сегодня утром.

— Вы партнер мисс Бейли? — спросил врач, сверяясь со своими записями.

— Си.

Ланзо не мог скрыть своего нетерпения.

— Я отец ребенка.

Отец, который был в сотнях миль в Риме, когда ему позвонила Дафна и сообщила, что Джину увезли в больницу с сильным кровотечением.

— Но опасности, что Джина может потерять ребенка, нет?