Фокус был довольно прост. Хотя технологи­чески сложен. Тонкая, в несколько метров, нить была отброшена в сторону от говорящего. Она заканчивалась микрорупором, воспроизводящим его голос. Создавалось впечатление, что говорил сам пол, на котором в обломках стекла отража­лись солнечные лучи. Кадуеву показалось, будто он сходит с ума. Где этот русский?

Не выдержав, он дал очередь в направлении голоса.

— Ну и дурак же ты! — засмеялся русский. Засмеялся на том самом месте, куда только что вонзилось с десяток пуль. — Уймешься ты нако­нец? Говорю тебе: уходи по-хорошему. Еще один выстрел — и пеняй на себя!

Чеченцы уходили, оглядываясь, на пути обры­вая провода телефонов и компьютеров.

Упустил, подумал Солонин. Моя промашка. Надо было ждать их внутри посольства, а не на улице. Вот и господин посол недоволен моим опозданием. К тому же мебель попортили... Но кто знал, как они будут себя вести. Все ли войдут в особняк, или часть останется на улице? Только убедившись в том, что вошли все, можно было что-то предпринимать...

Мистер Питер бы не одобрил. Господин Ту- редкий — тоже. Но посмотрел бы я на этих тео­ретиков на моем месте.

Солонин помог подняться служителю.

— Извините, — сказал он. — Я хотел кое-что передать сыну вашего Президента...

— Что именно? — спросил голос сверху, из той самой двери, которая только что открыва­лась.

— Покажитесь, тогда отвечу, — сказал Соло­нин по-английски.

Он стоял в простенке, следя через окно за передвижениями чеченцев, и не мог видеть гово­рившего наверху. Чеченцы бежали, озираясь, через улицу.

Служитель хватался то за голову, то за телефо­ны. И не мог дозвониться.

— Возьмите мой... — протянул ему Солонин спутниковый. — Не тратьте зря время. Зовите по­лицию.

Алекпер, а это он был наверху, спускался по лестнице. На фотографиях у него был более цве­тущий вид.

— Опасность миновала, — сказал Солонин, когда нападавшие скрылись за углом. Преследо­вать их он не мог. А где же хваленые стражи революции, эти моджахеды, чьи повадки он столько изучал на курсах мистера Реддвея? Где суд шариата? Или верх взяла все та же революци­онная целесообразность? И братьев по борьбе с неверными, захватившими самолет, попросту от­пустили?..

— Что вы собирались мне сказать? — Алекпер медленно приближался к нему. Красив все-таки возлюбленный госпожи Амировой, ничего не скажешь. Пожалуй, только чересчур изнежен.

— Всеблагостный! — по-русски сказал ему Солонин, вытирая пот с лица.

— Поднимемся ко мне, — указал ему наверх Алекпер.

— Они захватили ваших людей. — Солонин перешел на английский. — Захватили их доку­менты, собирались захватить вас. До этого я был свидетелем, как они пытались захватить самолет. Эти же самые люди.

— Вы их узнали? — спросил Алекпер. — Это точно они?
–

— Мы зря теряем время. Их надо схватить! Иначе один Аллах знает, что они могут натво­рить.

Алекпер спокойно смотрел на него. И в самом деле, чего я дергаюсь, подумал Солонин. Опас­ность уже миновала.

В это время к особняку подъехали на старых, потрепанных джипах здешние стражи с амери­канскими автоматами старого образца, которыми была вооружена еще полиция шаха.

А он прав, подумал Солонин. Надо подняться к нему, пока не поздно. Доказывай потом, что не верблюд. Только очень уж он отрешенный. И потому не зря боится полиции — за травку здесь казнят.

Солонин поднялся вслед за Алекпером в его кабинет.

Запах анаши ударил в нос с самого порога. Чуть дымился оставленный возле низкого диван­чика кальян.

Сын Президента, подумал Солонин, может себе это позволить. К тому же экстерриториаль­ность гарантирует ему...

О том, что экстерриториальность, иначе гово­ря — дипломатический иммунитет, ни черта не гарантировал, он убедился уже через минуту, когда стражи исламского порядка ворвались в комнату Алекпера.

На Солонина навели автоматы. Именно на него. Сына Президента для них как бы не суще­ствовало.

— Он мой гость! — заявил Алекпер на фарси. — Он спас меня от похищения.

— Я гость, — подтвердил Солонин. — Только сейчас вошел. Никаких наркотиков — можете обыскать. Я прогнал террористов!

Зря он это сказал. Теперь они захотят разо­браться в том, что за террористы были здесь.

— Скажите же им, не молчите, — обратился Солонин к Алекперу. — Меня госпожа Амирова просила помочь вам! — крикнул он в отчаянии, когда стражи жестами велели ему подняться.