На него она произвела то же впечатление, что и на других. В мерцающем свете факелов она выглядела так, словно пользовалась особой благосклонностью богов. Тишину нарушало только шипение и потрескивание факелов.

Эсккар наконец смог говорить и представил всех друг другу.

Трелла снова низко поклонилась, затем выпрямилась и расправила плечи. Стояла она с гордым видом.

— Приветствую тебя в Ораке, вождь клана Месилим, и твоего смелого сына Субутая.

Эсккар перевел ее слова, затем кивнул, предлагая ей продолжать.

— Мы с уважением относимся к вашей борьбе против нашего общего врага. Мой муж не сказал мне, что с вами путешествуют женщины и дети, поэтому мы не приготовились к их приему. Но теперь мы принесли им подарки и одежду.

Голос Треллы звучал спокойно и царственно. Месилим мог не понимать значения слов, но явно осознавал ее присутствие. Он глядел на нее так, словно лишился дара речи, как и Эсккар несколько минут назад. Субутай смотрел на нее с открытым ртом.

— Достопочтенная жена, Трелла, — заговорил Месилим. — Ты почтила нас своим присутствием и своими подарками. Мы приветствуем тебя у нашего костра. Эсккар говорил нам о твоем даре, но мы не ожидали, что ты нас посетишь.

Трелла смотрела на Эсккара, пока он переводил, и он прочитал вопрос у нее во взгляде. “Даре?” — спросит она сегодня ночью, а потом, несомненно, последует речь о том, что “все важно”.

Она снова поклонилась Месилиму.

— Ваш приезд — это честь для нас, как и ваше предложение помочь нам в нашей борьбе. Как я могла не сделать того, что делаю? А теперь я оставляю вас, чтобы вы могли поговорить, пока мы занимаемся женщинами.

Когда она ушла, мужчины снова сели. Какое-то время все молчали. Эсккар видел, что Гат с трудом сдерживает улыбку. Трелла на самом деле выглядела так, словно обладала достаточной силой, чтобы повелевать людьми и духами. Возможно, это был не только предрассудок. Может, она на самом деле обладала даром, а варвары увидели это более отчетливо, чем Эсккар.

Мужчины смотрели, как она направляется к женщинам, и ее вскоре окружили люди Месилима. Женщинам ур намму пришлось отталкивать мужчин. Фашод стоял рядом с Треллой и переводил для нее, затем помог распределять одежду и другие подарки. Суматоха продолжалась какое-то время, потом женщины увели Треллу и ее спутниц от мужчин. Они уселись в некотором отдалении от костра, чтобы обсудить вещи, которые касались только женщин.

Даже Фашод держался в стороне, оставив одну из женщин переводить. Трелла попросила и своих охранников отойти в сторону. Понаблюдав за происходящим какое-то время, мужчины племени вернулись к костру и еде, но их взгляды часто обращались к Трелле и женщинам, которых теперь освещали только мигающие факелы.

Месилим покачал головой и снова повернулся к Эсккару и его помощникам:

— Я никогда не видел, чтобы наши женщины вели себя таким образом. Они никогда не принимали никакую незнакомку в свой круг и не оказывали ей чести. Трелла в самом деле обладает даром, раз может так легко управлять моими людьми.

— Она мудра не по годам, — добавил Эсккар. — Ее мудрость направляет меня и придает мне сил.

— Ее мудрость направляет нас всех, Месилим, — неожиданно заговорил Гат. — Моя жена, которая старше Треллы в два раза, стоит рядом с ней и слушает каждое ее слово.

Эсккар перевел слова Гата и снова улыбнулся.

— Вождь Эсккар, а почему ее охраняют эти мужчины? — спросил Субутай. — Никто же не станет причинять зло человеку с таким даром.

Эсккар с отвращением покачал головой.

— Я не так давно являюсь военным вождем Орака, Субутай. Две недели назад один из моих врагов попытался ее убить. Его приводила в ярость ее мудрость, и он хотел ударить по мне, убив Треллу. Она была ранена, но выжила, и теперь я делаю все возможное, чтобы попытка не повторилось.

— А клан, который в этом участвовал, убит? — слова Месилима прозвучали скорее как утверждение, чем как вопрос.

— Все, кто был замешан в деле, мертвы. Их убили жители деревни, — ответил Эсккар, осторожно подбирая слова. — Не думаю, что подобное повторится.

Не было смысла объяснять местные законы членам племени, которые обычно видели только белое и черное. В зависимости от преступления, варвары могли наказать весь клан за деяние одного из его членов.

— Это не повторится, — твердо добавил Гат, после того как Эсккар перевел вопрос Субутая. — Все получили предупреждение.

— Хорошо охраняй ее Эсккар, — сказал Субутай. — Если алур мерики узнают, что у вас есть такой человек, то снесут стены, чтобы ее забрать.

Эсккар посмотрел на него, читая под словами намек на то, что хотел бы сделать сам Субутай. Эсккар удивился своей интуиции. Но в том, что касалось Треллы, он все замечал очень быстро, ум срабатывал мгновенно, и он подбирал нужные слова.

— Субутай, такой дар нельзя взять силой. Его нужно отдавать свободно, по доброй воле. Враг не может его захватить, а друг даже не станет пытаться.