Шрифт:
— Не знаю, — пожимает плечами Мария, — наверно, ещё я боюсь людей. Вернее, боюсь подпускать их к себе. Мне не хочется ни с кем общаться.
— А я, наоборот, боюсь одиночества. Я боюсь себя. Особенно, когда остаюсь одна. Мне нужно, чтобы кто-то был рядом, чтобы кто-то руководил мной и избавлял страхов. Я вся состою из них.
— Ты такая-то странная. Всего боишься, а вены себе режешь…
— А! — небрежно отмахивается Эмма рукой — это так ведь … не до конца.
— Чтобы привлечь к себе внимание?
— Ага.
— Чтобы тебя пожалели?
Эмма кивает.
— А я нет, — качает головой Мара, — я, если что задумаю, меня ничто не остановит. Я всегда иду до конца.
— Смотри, какие деревья, — замечает Эмма.
Посреди зелёного луга им встречаются по пути три причудливых разноцветных дерева. Их сухие стволы, полностью лишённые коры, раскрашены масляными красками в жёлто-синие и красно-зелёные полоски.
— Кто их так раскрасил?
— Ведьмы! — отрывисто бросает Мара.
— Ведьмы? — удивляется Эмма.
— Ну да. Это место называется Ведьмин луг. Здесь они и устраивают свои шабаши.
— Здесь? — пугается Эмма.
— Да. Возле этих деревьев они и пляшут.
Внезапное видение косматых ведьм, скачущих вокруг на помелах, сдвиг, — и… они вновь исчезают. Эмма испуганно озирается по сторонам.
Мертвецкая роща
— Кра! — зовёт кто-то кого-то.
— Кра! — вторит кто-то рядом.
— Кар! Кар! — отзывается им кто-то вдали.
Эмма поднимает голову и видит пролетающих над чёрным лесом четырёх воронов.
— Не хватало ещё только этого, — замечает Мара.
— А что такое? — спрашивает Эмма.
— Уже прилетели сюда за чьими-то душами.
— За чьими?
— Откуда я знаю. Знаю только, что просто так вороны сюда не прилетают.
— А это что за лес? — спрашивает Эмма.
Прямо перед ними в обе стороны простирается чёрная гряда леса.
— Это не лес, — мотает головой Мара.
— А что?
— Это Мертвецкая роща.
После этих слов Эмма смотрит на чёрный лес другими глазами. Оттуда веет жутким холодом, там сумрачно, как поздним вечером, но несмотря на это Мертвецкая роща почему-то манит и словно притягивает к себе. Но войти туда невозможно. Поскольку вдоль всей прямой линии леса тянется сплошная стена из разросшихся кустарников.
— А почему она так называется?
— Потому что там мертвецы собираются, — в рифму отвечает Мара.
— Что, серьёзно? — не верит Эмма.
— Ну, не только мертвецы, — добавляет Мара. — Там собираются все тёмные.
— Но ты же сама сказала, что Девичья там, — показывает Эмма рукой на перелесок слева от Прямой дороги.
— Правильно, Девичья — там, — подтверждает Мара, — вернее, там — форт, куда и сходится обычная публика. Все те, кто не знает, что истинный центр Девичьей находится за пределами форта. Все тёмные, вернее, все знающие люди потому и собираются здесь на отшибе, чтобы быть подальше от посторонних глаз.
Мара пытливо смотрит в глаза Эммы.
— У тебя нет желания туда зайти?
Эмма отрицательно мотает головой.
— Ну как хочешь! Тогда я пойду туда сама.
— И бросишь меня здесь?
— Но ты ж не хочешь идти со мной!
Эмма тут же меняет своё решение.
— Ну ладно, пошли! — сворачивает она к лесу.
— Куда? — останавливает её Мара. — Ты что не видишь? — кивает она на сплошную стену из чагарника. — Так просто в Мертвецкую рощу не зайдёшь. Надо знать, где вход.
Они спускаются к Прямой дороге и идут по ней, каждая по своей колее. Неожиданно Эмма замечает вдалеке слева двух парней в камуфляжной форме. Они идут в их сторону на отдалении двадцати метров друг от друга.
— Кто это такие?
— Откуда я знаю.
— Где же твой вход?
— Вон там, — показывает рукой Мара, — возле того лысого дерева.
Раскидистое, полностью лишённое коры дерево, выбеленное, как сухая кость, стоит в метрах сорока от них. Неожиданно слева вдали из леса выходят ещё несколько парней в камуфляжной форме. Все они идут как бы в одну шеренгу, на одинаковом расстоянии друг от друга.
— Что-то пацаны мне эти не нравятся, — говорит Мара.
Далеко впереди к шеренге присоединяются ещё какие-то парни в белых рубахах, а сзади — те двое, которые шли по лугу.