Благодаря этому Джессике предстояло несколько недель пробыть в замкнутом пространстве в его обществе. И это была в высшей степени редкая возможность, которую Алистер ни за что не хотел бы упустить.

Из окна своей уютной кареты Джессика смотрела не отрываясь на плавные очертания корабля, ясные линии полированной палубы и три взмывающие ввысь мачты. Этот корабль был одним из самых впечатляющих в доках, и, глядя на него, Джесс подумала, что этого и следовало ожидать, принимая во внимание то, как беспокоился Майкл о ней в связи с путешествием. Она подозревала, что заботы о вдове брата помогали ему справиться со скорбью, но и для нее это желание бежать стало одним из множества последствий утраты Тарли.

Запах океана привлек ее внимание к кипящим деятельностью шумным докам. Сердце зачастило от возбуждения, а возможно, и от предчувствия. Общество на одном из роскошных Карибских островов едва ли могло составить о ней мнение заранее, а ритм его жизни не такой напряженный. Она надеялась насладиться считанными минутами уединения после нескольких месяцев удушья.

С помощью слуги Джесс вышла из кареты, оправила бледно-сиреневые шелковые юбки и не оглядываясь двинулась вперед. Добравшись до палубы, она ощутила под ногами покачивание, и ей потребовалась минута, чтобы приспособиться к этому состоянию.

— Леди Тарлк!

Джесс повернула голову и заметила приближавшегося к ней дородного, но элегантного джентльмена.

— Капитан Смит, — представился он, с поклоном принимая протянутую ею руку. — Рад приветствовать вас на борту, миледи. Для нас это честь.

— А я рада находиться здесь и тоже почитаю это за честь, — кротко ответила она, отвечая улыбкой на его улыбку в глубине густой седой бороды.

Смит приподнял шляпу.

— Буду польщен, если вы составите мне компанию за ужином.

— Благодарю вас.

Смит сделал знак молодому моряку.

— Миллер проводит вас в вашу каюту. Если у вас возникнут вопросы, он ответит на них.

— Весьма признательна.

Капитан занялся парусами, готовясь к отплытию, а Джессика повернулась к Миллеру, которому, на ее взгляд, было не более семнадцати.

— Миледи, — обратился юноша к ней, указывая на проход, ведущий к каютам пассажиров, и на лестницу, уходящую под палубу, — сюда.

Джесс последовала за ним, пересекая палубу, зачарованная отвагой моряков, карабкавшихся по реям, подобно деловитым маленьким крабам. Но когда она спустилась вниз по трапу, ее восторг вызвало внутреннее убранство корабля.

Панели в коридорах сверкали полированным деревом, как и медные затворы, и корпусы висячих фонарей. Подобное внимание к мелочам вызвало у нее удивление и восторг.

Миллер, остановившись перед дверью, постучал, и из-за двери послышалось приглашение войти, исходившее от Бет, ее горничной.

Каюта оказалась маленькой, но хорошо устроенной: в ней стояла узкая постель, небольшое прямоугольное окно и деревянный столик с двумя стульями. На подоконнике возле одного из сундуков помещался ящик с ее любимым кларетом. Хотя эта спальня и была самой маленькой, какую она занимала в жизни, Джессика сочла ее вполне комфортабельной. И высоко оценила то обстоятельство, что в течение ближайших нескольких недель ей не надо будет ломать голову над тем, как отвечать на вопросы, не задевая чувств собеседников.

Она подняла руку и вынула шпильку, удерживавшую ее шляпу, и передала Бет то и другое.

Миллер обещал вернуться к шести, чтобы проводить ее к ужину, и тотчас же нырнул в проход и скрылся. После того как дверь за ним закрылась, взгляды хозяйки и горничной встретились. Горничная прикусила губу и обвела каюту быстрым взглядом.

— Это великое приключение, миледи. Я очень скучала по Ямайке с самого отъезда оттуда.

Джесс вздохнула, стараясь сделать так, чтобы комок в желудке рассосался, и улыбнулась:

— И по одному молодому человеку.

— Да, — согласилась девушка. — И по нему тоже.

Последние несколько дней Бет была благословением Божьим. Она поддерживала Джессику все то время, пока остальные неодобрительно относились к ее планам.

— Приключение… — повторила Джесс. — Да, думаю, это приключение.

Когда незадолго до шести раздался стук в дверь каюты, Джессика отложила книгу, которую читала, и неохотно поднялась.

Горничная положила рукоделие и направилась к двери. Панель медленно сдвинулась, и появилось молодое лицо Миллера. Он застенчиво улыбнулся, показав кривоватые зубы.

Джесс отпустила Бет ужинать и последовала за молодым моряком в кают-компанию.

Когда они приблизились к широкой двери в конце прохода, жалобный голос скрипки стал громче. Играли отлично, хотя мелодия была хоть и сладостной, но навязчивой. Миллер постучал в дверь и открыл ее, не дожидаясь ответа.

Джесс вошла с дежурной улыбкой и тотчас же нашла взглядом капитана Смита во главе длинного обеденного стола. Он тотчас же поднялся с места. За столом сидели еще двое джентльменов, одного из которых ей представили как старшего помощника, а второго как корабельного врача.