Алистер зарычал, ощутив содрогание ее тела, будто сам испытывал наслаждение. Затем присоединил к своим двум пальцам третий и снова принялся за дело. Мысль о том, как хорошо бы ему было, если бы вместо пальцев он использовал другой орган, воспламенила его еще сильнее. Скрежеща зубами, поскольку его нервы, завязанные тугим узлом, были на пределе, Алистер продолжал держать ее во власти наслаждения, заставляя снова и снова испытывать его пик, непреклонный в своем стремлении полностью овладеть ее желаниями.

— Не надо больше, — хрипло умоляла она, стараясь отстраниться от его жадного рта. — Пожалуйста!

Алистер неохотно поднял голову и убрал влажные пальцы от ее все еще содрогающейся плоти. Отерев рот о внутреннюю сторону ее бедра, он высвободил плечи из-под ее ослабевших ног и поднялся с постели.

— Куда ты… — начала было Джесс, когда он встал.

— Я не могу остаться.

Алистер потянулся к ней освободить ее запястья и забрать свой шейный платок. Когда он ослабил, а потом и распутал узлы и Джесс опустила руки вдоль боков, он заметил, как она вздрогнула, и понял причину. Она туго натягивала свои путы при каждом содрогании и потянула мышцы, непривычные к таким упражнениям. Он принялся разминать и массировать ее плечи, нежно, но твердо нажимая на них и стараясь облегчить неприятные ощущения.

— Не уходи, — попросила Джессика.

— Я должен.

— Я хочу… — Она сглотнула: — Я хочу тебя.

— Я и стремился к этому.

Господи! Он боялся, что погибнет, если покинет каюту в то время, как она молит его о близости. Но гораздо хуже было бы увидеть наутро ее раскаяние. Его рука легла на затылок Джессики, и Алистер быстро и властно поцеловал ее.

— Ты великолепна.

Прежде чем он выпрямился, она схватила его за руку, сжала запястье.

— Почему ты должен уйти?

— Я не хочу, чтобы между нами встали твое раскаяние и угрызения совести. — Он принялся завязывать шейный платок. — Попроси меня снова, когда придешь в себя, и я буду рад услужить тебе.

Джессика приподнялась, опираясь на локоть.

— Если ты останешься, я заплачу тебе, сколько захочешь.

Алистер замер. Ушат ледяной воды не мог бы лучше и быстрее охладить его пыл. Но все было еще хуже: острая боль пронзила его грудь как лезвие. Он отпрянул от кровати и, шатаясь, пошел прочь от своей мучительницы.

Потом отвернулся и небрежно завязал шейный платок неряшливым узлом.

— Доброй ночи, Джессика.

Милостью Божьей было то, что в коридоре никого не оказалось, когда он бежал из ее каюты.

После полуночи Майкл выпрыгнул из экипажа перед впечатляющим трехэтажным зданием со входом, украшенным колоннами, — джентльменский клуб Ремингтона. Он поднялся по широким ступеням к застекленным двустворчатым дверям, которые придерживал открытыми лакей в черной с серебряным ливрее. Отдавая свою шляпу и перчатки ожидающему у дверей слуге, на массивном круглом столе в вестибюле он заметил искусно аранжированное украшение из цветов величиной с двухколесный экипаж.

Люсьен Ремингтон славился своим непогрешимым вкусом, и его заведение считалось одним из выдающихся в Англии отчасти ввиду его постоянной готовности обновлять убранство своего клуба. Ремингтон никогда не следовал моде, он сам устанавливал ее.

Прямо впереди находилась комната для азартных игр, являвшаяся центром клуба. Отсюда можно было подняться по лестнице в зал для фехтования. В клубе имелось множество комнат, где можно было уединиться с прекрасной куртизанкой. На нижнем этаже находился зал для тренировки боксеров, где они могли упражняться и где им давали уроки. Слева располагались бар и кухня. Справа кабинет Люсьена Ремингтона.

Майкл пересек вестибюль по мраморному полу в черную и белую клетку и направился к игорным столам, обошел их и двинулся дальше в главный зал. Запах дорогой кожи и аромат хорошего табака помогали успокоиться, потому что после вчерашнего визита к Эстер его нервы были на взводе.

По крайней мере так было, пока он не нашел взглядом графа Регмонта.

Устроившись на одном из полудюжины стульев с широкой спинкой и подлокотниками, окружавших низкий круглый стол, Регмонт рассмеялся в ответ на реплику лорда Уэстфилда. В этом же кружке оказались лорд Трентон, лорд Хэммонд и лорд Спенсер Фолкнер. Так как Майкл был хорошо знаком со всеми, кроме Регмонта, он счел возможным для себя занять последний свободный стул.

— Добрый вечер, Тарли, — приветствовал его Риджли, цедя слова сквозь зубы, и сделал знак лакею. — Ищете спасения от всех невест, готовых наброситься на вас из-за вашего титула?

— Я в высшей степени ценю широкий выбор невест, представленных в нынешнем сезоне для холостого пэра.

Майкл заказал коньяк стоявшему в ожидании лакею, Регмонт сделал то же самое. Остальные мужчины сидели за столом с наполовину полными стаканами.

— Ну-ну, — вмешался в разговор Уэстфилд, поднимая стакан с намерением произнести тост.