Он расстегнул воротник, чтобы подпустить пси-кошку поближе к своему горлу, и раздраженно заходил по квартире, изучая каждый стул, на котором я сидела, каждую книгу и картину, которые я рассматривала, безделушки и сувениры, которые я трогала, шестифутовую ванну, которой мы так и не успели воспользоваться вместе, и японскую кровать, которой успели. Затем Роуг пошел в студию, чтобы включить компьютер, с которым у него была телепатическая связь. Компьютер оказался уже включенным.

— Бред какой-то, — пробормотал он. — Неужели я разгуливаю во сне по дому, как лунатик… а может, это ты его включила, китикэт?

— Мрррр, — из чего не следовало ровно никаких выводов.

Тогда Роуг включил вспомогательные видеоэкраны компьютера, расставленные по всей квартире, чтобы иметь возможность расхаживать с места на место, беседуя со своим вторым «я» и наблюдая ответы. И самым натуральным образом разинул рот, увидев нас, сидящих на диванчике гостиной, как в ту самую первую ночь.

— Но ведь в ту, первую, ночь компьютер был выключен. Я поклясться могу!

РОУГ: А чем я тебе понравился?

ДЕМИ: Когда?

РОУГ: Когда поступила на работу в «Солар».

ДЕМИ: А с чего это ты решил, что я обратила на тебя внимание?

РОУГ: Ты так обрадовалась, когда я пригласил тебя в ресторан.

ДЕМИ: На меня произвела впечатление твоя дикая страсть.

РОУГ: Какая, конкретно, страсть?

ДЕМИ: К утонченной красавице с горнолыжной базы, Мистик де Харизма.

РОУГ: Никакой Мистик де Харизма не существует.

ДЕМИ: Вот потому-то ты мне и понравился.

— Мы же говорили с ней совсем не так тогда, в нашу первую ночь. Здесь все вывернуто шиворот-навыворот!

ДЕМИ: Хочешь, я подарю тебе снимок Мистик в голом виде? Даже с автографом. Попрошу в отделе иллюстраций «Медиа», они для меня состряпают.

РОУГ: Нет, благодарствую. Я намерен получить с тебя нечто большее, чем поддельные голые картинки.

ДЕМИ: Вот уже и мужской шовинизм. Охмурил девушку — теперь можно и не скрывать истинное свое лицо.

— Да что же это такое случилось с этой железякой чертовой? Голоса, изображение — все идеально, а текст разговора — чушь какая-то!

ДЕМИ: А чем понравилась тебе я, когда ты увидел меня в «Солар»?

РОУГ: А кто сказал, что ты мне понравилась?

ДЕМИ: Ты пристал ко мне, словно бандит какой, и позвал в ресторан пообедать… и за этим ясно проглядывали гнусные намерения.

РОУГ: Ты была какая-то необычная.

ДЕМИ: Необычная? Ты что, принял меня за переодетого в платье извращенца?

РОУГ: Нет, нет, что ты. Необычно радостная. Для тебя все — игры и веселье, и к тому же ты совершенно непредсказуемая. Ты… ты — веселая обманщица.

ДЕМИ: В смысле, что я — врунья?

РОУГ: В смысле, что ты — фея.

ДЕМИ: Да. У меня даже прозвище такое — «Серебряный колокольчик».

РОУГ: А ведь я и вправду верю в фей.

ДЕМИ: Те, кто верят в фей, хлопните в ладоши.

— Врубился! Врубился! Компьютер показывает все с ее точки зрения. Точнее говоря, вот таким хотела бы Деми запомнить наш первый разговор. А кино это записала специально для меня еще тогда, когда относила сюда кошку и ключ, перед тем, как рванула когти.

РОУГ: Невнятное у нас начало какое-то получается.

ДЕМИ: С чего это ты решил? А по-моему — сплошные игры и веселье. Ведь именно это, помнится, тебе во мне и понравилось.

РОУГ: А кто тут веселится?

ДЕМИ: Я. РОУГ: А в игры играет?

ДЕМИ: Твоя веселая обманщица.

РОУГ: А я что должен делать?

ДЕМИ: Лови мелодию и подыгрывай.

РОУГ: Каким ухом, левым или правым?