Но ты, дорогуша, не беспокойся. Найдж Энглунд назначила на завтра совещание по сценарию, мы обязательно что-нибудь придумаем. Самим мозгов не хватит — вызовем пару ребят из Калифорнии, профессионально пишущих конферанс. У тебя самого нет никаких предложений? С кем бы тебе хотелось работать?

Да-мо Юн-гун, мандарин и манчжурский князь беспомощно застонал.

— Новости, Том, закачаешься! Шапки на первых страницах! Ты стал культовой фигурой. По всей Солнечной дети организуют клубы поклонников Дристировщика. Они носят значки с твоей фотографией — ну, этот знаменитый снимок, где Героический Горилл засовывает тебе в задницу кирпич. Твои фэны ходят с красными хлыстами и переименовали — не очень, по-моему, удачно — «ливайс» в «дьяволайс». Ну а самое главное — многие взрослые узнают твое лицо и приходят сюда. Хотят выяснить, чего это ради знаменитый экзобиолог валяет такого дурака. И твои друзья-джинки, они тоже приходят. На Тритоне просто не могут поверить, что их небесный мандарин выступает, словно какой-нибудь дебильный жлоб, в цирковом представлении — вот они и хотят убедиться собственными глазами. И убеждаются. Ты, дорогуша, стал знаменитостью. Нужно будет запрограммировать тебя на подписывание автографов.

Да-мо Юн-гун, мандарин и князь, беспомощно всхлипывал.

— А теперь, леди и джентльмены, все люди, народы и — ха-ха— племянники. ЭсБиСи-ТиВи в кривом — ха-ха— эфире донесет до каждой дыры и щели — ха-ха, сечете? — Солнечной самого дикого и великого, балдежного и невозможного клоуна за всю историю варьете в первом представлении новейшего и наглейшего, злобного и утробного, вульгарного и кошмарного сериала. Перед вами выступит человек, которого приятно ненавидеть — ДРЕССИРОВЩИК В ДРИСТАЛИЩЕ-ШОУ!

— Мистер Янг, до начала пять минут. На сцену, пожалуйста.

— Ну, Том, все на мази. Уж сегодня мы тебя так запрограммировали — народ будет в полном отпаде. Ты и твой Тритон — завтра вся Солнечная ни о чем больше говорить не будет. Подумать только, я смогу похвастаться, что знал тебя еще простым, незаметным князем смерти. Вот так оно и бывает. Ну, давай. Удачи. Тьфу, чего это я. Чтоб тебе пусто было…

— Ком… Пу… Терр… — прохрипел манчжурец.

— Что, дорогуша?

— Ком… Пу… Терр… Зна… Ет.

— Компьютер знает?

— Д-д-ы…

— Что знает компьютер? И побыстрее, Том, через три минуты тебе на сцену.

— Хгде… Т-тая… Девшк…

— Где моя девушка? Где находится моя девушка? Компьютер знает, куда запряталась моя титанианка? Где она нашла место, до которого не могут добраться твои солдаты?

— Д-д…

— Какой компьютер? Где он?

— …

— Брось, Том, не надо играть со мной в такие игры. В Солнечной миллионы этих железяк. Какой конкретный компьютер знает, где моя Деми?

— …

— Бросай это, погань несчастная! Конец тебе, понимаешь? Давай все открытым текстом, не виляя. Какой компьютер и где?

— …

— Бесполезно, Роуг, — тронула его руку Найджел. — Он не может. Он полностью выдохся… превратился в самую настоящую куклу. Одному Богу известно, придет ли он в себя и сколько потребуется для этого времени.

— Да. А может, запустить его в это шоу? Теперь ему уже все равно. Могу поздравить этого сукина сына — целых шесть дней продержался. Но и себя могу поздравить — я и вправду сломал его, не тронув даже и пальцем… только вот остался в результате ни с чем, благодаря излишнему количеству сена.

— Что?

— Иголка в стогу, Найдж. Сперва нужно найти этот чертов компьютер, да и тогда еще не факт, что он скажет мне правду.

— Компьютеры не лгут.

— Они ведь наполовину живые, верно? А ты назови мне хоть одну живую тварь, которая бы не врала — тем или иным способом.

— Если она так запрограммирована.

— А кто поручится, что этот манчжурский хмырь не запрограммировал машину, знающую, где сидит Деми, именно так? Очень просто — говори правду только после ввода ключевого слова.

— Да, непросто.

— И найти ее тоже будет непросто, даже если железяка скажет мне, где искать.

— А почему ты так решил?

— Обыденный здравый смысл, Найдж. Если наш драгоценный князь Смерти может сказать своим солдатам, где искать Деми, и они все равно не могут ее сцапать, значит до нее абсолютно невозможно добраться. У меня в estomac'e [67] распускается tsibeles. [68] Ой вей, мейдл!

Будто перед глазами стоит эта дурацкая фантазия, как Роуг и Деми бродят по нью-йоркским улицам, разыскивая друг друга. Шансы встретиться у них один к сикстильону — когда он ищет в центре города, она отправляется на окраину, когда она поворачивает на восток — он идет на запад.