— Всё хорошо, не бойся, — очень тихо сказала Лина и погладила её по плечу. — Если тебе что-то потребуется, обращайся к Дианте, она тебе поможет, договорились?

— Да, — едва слышно ответила она и краем глаза Лина увидела, как Максимилиан негодующе покачал головой, но промолчал.

— Ди, сама разберёшься, что и зачем?

— Конечно, — тут же кивнула она. — Орион у нас на весь день?

— Как Зиоса решит. Если им тут не понравится или Орион с Деметрием не подружатся, то они могут уехать, когда сочтут нужным.

— Они уже нашли общий язык, — усмехнулся Левк, смотря на резвящихся мальчиков.

— Тогда поехали уже. Сил моих уже нет прощаться.

— Давно пора, — кивнул Максимилиан.

— Только Ди, Зиоса с Орионом живут далеко, им нужно или лошадь дать или солдата, который будет привозить их и отвозить обратно домой.

— Они могут жить во дворце, пока Левк не вернётся, и езжай уже Лина, — взмолился Максимилиан. — Меня судья ждёт.

— Конечно.

Лина быстро подбежала к мужу, обняла его, поцеловала и пошла к своей белой лошади, уже ожидавшей хозяйку. Левк тоже поцеловал Зиосу, что-то шепнул ей на ухо, запрыгнул на своего скакуна и они наконец-то отправились в дорогу.

Глубоко вздохнув, Лина не выдержала и обернулась, едва они доехали до дворцовых ворот, но Максимилиана на ступенях уже не было, а только Дианта и Зиоса смотрели им вслед.

— Молодец что уговорил Зиосу приехать, — повернулась Лина у Левку, как только они покинули Афины и выехали на дорогу, ведущую к Спарте. — И хитон такой красивый, это ты ей подарил?

— Да, — грустно кивнул тот.

— Не переживай, Дианта позаботится о ней. А с Зоей, так вообще не соскучишься.

— Лина, о чём ты вчера говорила с ней?

— Левк, прости, — начала виновато говорить Лина. — Я обещала не вмешиваться и очень старалась, честно, но у Зиосы такие дурные мысли… но я ничего плохого не говорила и не уговаривала ни на что. Я что-то не то сказала, да?

— Я не знаю… но в любом случае спасибо.

— За что? — не поняла Лина.

— Просто спасибо.

— Ладно, — улыбнулась она, вспоминая, что Левк приехал вместе с Зиосой и Орионом. По всей видимости, он остался у неё, а она не прогнала его.

Спустя четыре дня

— Ты был в Спарте?

Небольшой отряд уже въезжали в город, но границы его были сильно размыты, и понять где он начинался, было довольно тяжело. Ещё за долго до самой Спарты начинались небольшие имения — дома с участком земли, и чем ближе они приближались к центру, тем теснее становились постройки. Хотя уже в самом городе можно было увидеть более-менее хорошую дорогу, выложенную серым гладким камнем.

— Нет, но я много читал. Говорят, что здесь самая сильная армия в Греции, самые лучшие военные академии и практически каждый мужчина солдат. А ты раньше тут бывала?

— Да и мне не понравился этот город. Он как будто закрытый со своими правилами, устоями, и люди, проживающие в нём тоже какие-то своеобразные, довольно грубые мужчины и слишком мягкие женщины. Максимилиан сказал, что в Греции для женщины выйти замуж за солдата — честь, а в Спарте их много как нигде, вот все и спешат сюда… это как-то мелко, — поморщилась Лина. — И правитель местный тоже странный.

— Странный?

— Да. Тигран называл его жёноненавистником, и как я поняла, в Спарте все такие поголовно. А дворец здесь тоже находится на Акрополе, как и в Афинах.

— Госпожа! — вдруг к ним подбежал запыхавшийся солдат. — Госпожа, господин Хилон просит вас немного подождать, он пока не готов вас принять.

— Нет, ну ты это слышал Левк? — изумилась Лина. — Интересно где мне нужно ждать, в местной таверне? Или у ворот постоять?

Посыльный испуганно смотрел на жену царя и не знал что ему делать.

— Хорошо солдат, пожелания твоего правителя я услышала, — ответила она. — Поехали.

И мужчина тут же сломя голову побежал обратно во дворец, по всей видимости, предупредить Хилона.

— А мы же отправляли солдата известить, что едем, — сказал Левк, смотря в след несчастному мужчине, который явно на последнем дыхании бежал вверх на Акрополь.

— Ой, Левк, я не знаю… Мне казалось, что мы нашли с Хилоном общий язык, но, по всей видимости, я переоценила свои возможности и опять придётся кидать в него ножи.