Лина довольно долго рассказывала прелести и недостатки девушек, а Евод, спрятав своё удивление подальше, вызванное такими знаниями наложниц мужа, очень внимательно слушал. И когда Лина закончила и глубоко вздохнула, он уже знал, кого хотел.

Конечно, больше всего ему приглянулась молодая девушка, высокая, стройная и длинными каштановыми волосами, которая смотрела на него, не отрывая глаз, но она была девственницей, и он не решился попросить её. Взять наложницу Максимилиана было и без того очень щедрым подарком…

— Талия, — сказал Евод, смотря на девушку, которую Лина представила как покладистую, и довольно образованную, умеющую играть на арфе. С не очень хорошими знаниями в любовных играх, но быстро осваивающую эту науку.

— Да? А мне показалось, что вам Хлоя понравилась? — улыбнулась Лина и по взгляду Евода поняла, что не ошиблась. Молодая девушка действительно запала ему в душу.

— Лина, я не могу её взять…

— Пусть берёт обоих, — послышался голос Максимилиана за спиной.

— С чего это такая щедрость? — заулыбалась Лина и прильнула к мужу, положив голову ему на грудь. Но тот проигнорировал вопрос жены и посмотрел на мужчину, который явно не знал, нужно было ему опуститься на колени перед своим царём, или всё же нет.

— Евод, ты очень помог моей жене и в качестве награды можешь взять двух наложниц, если хочешь, конечно.

— Почту за честь, — поклонился он.

Максимилиан коротко кивнул, развернулся и быстро скрылся за дверью.

— Хлоя, Талия, — позвала девушек Лина. — Этого мужчину зовут Евод. Он из Спарты…

— Ну вот! — тут же возмутилась одна из наложниц, оказавшихся невостребованными. — Как девчонкам повезло. Красавчик, да ещё и спартанец, — сказала она, и другие начали её поддерживать, образуя ужасный гул.

— Тихо! — выкрикнула Лина. — Евод, забирайте свою награду и идите пока вас тут не съели.

— Лина, в Афинах я остановился в казарме, — неуверенно сказал он, беря девушек за руки.

— Ой, Евод, ну оставьте их в гостевой, а лучше сами в гостевую комнату переезжайте, — ответила она. — Только давайте вы сами решите этот вопрос? Солнце уже село, а я хотела бы её поужинать с мужем.

— Конечно, — кивнул он.

Через десять минут Лина уже входила в зал, в котором недавно проходил военный совет, и увидела Тиграна с Максимилианом, сидящими за столом.

— Ой, тигр, — воскликнула Лина, крепко обнимая друга. — В последнее время мы совсем не видимся, а я ужасно соскучилась по тебе.

— Да, Макс меня совсем загонял, — пожаловался он, широко улыбаясь.

Максимилиан деловито пил вино и делал вид, что ничего не слышал.

— Тигран, я давно уже хочу тебе сказать… — начала говорить Лина и замолчала на мгновение. — Прости, я не знала, что тебе неприятно, когда я называю тебя котиком. Я больше не буду.

— Откуда ты узнала? — осторожно спросил он.

— Не важно…

— Лина, — перебил Тигран её. — Сначала это действительно было так. Это имя казалось мне фамильярным и оскорбительным, но сейчас я так уже не думаю.

— Спасибо. Но я всё равно больше не буду. А что вы тут обсуждаете? — поспешила сменить тему она.

— Тиберий умер, — коротко сказал Максимилиан. — Завтра мы отправляемся в Византий.

— И… Грациан займёт его место? — осторожно спросила Лина, хорошо помня, что полководец обещал это место младшему сыну Кастора — Евпатору.

— Нет, и нам нужно решить, как его незаметно для всех убрать.

— Я могу это сделать, но… мне нужно спросить у Афины, — очень тихо ответила она, стараясь не выдать своего настроения и страха. После произошедшего, Лина боялась даже шага лишнего сделать, боялась ошибиться. Но уже через мгновение услышала в голове голос богини.

"Можешь убить Грациана, он мне не нравится".

— Хорошо, — тут же кивнула она. — Она разрешила, я уберу его.

Мужчины изумлённо открыли рты от такой резкой смены настроения. Но Лина на них уже не обращала внимания и пододвинула к себе чашу с фруктами с чётким намереньем съесть весь имеющийся виноград.

Дверь тихонько открылась, и Максимилиан очень осторожно, стараясь не разбудить жену, прошёл в спальню. Была уже глубокая ночь, и он только освободился, просидев с Тиграном допоздна, обсуждая дела, а Лина в последнее время практически не спала, и сейчас ему очень не хотелось её беспокоить.