— Ты всегда найдешь чем удивить, — рассмеялась Кэлла.

— В общем, с меню вышло недоразумение, зато столик у воды — как я и обещал.

— Тут не поспоришь. Вид просто роскошный. — Она поднялась. — Ты открывай вино, а я схожу за ужином.

Кэлла взяла поднос, встала в конец очереди и вскоре вернулась с двумя порциями пиццы и салата «Цезарь». Остин тем временем откупорил бутылку и наполнил бокалы. Оба с жадностью набросились на еду.

— Пицца просто чудо, — отметила Кэлла, пригубив вино с мечтательной улыбкой на лице. Внезапно она окинула кают-компанию тревожным взглядом, словно кого-то разыскивая. — А где Микки и Данди?

— Забыл сказать. Они уже поели и пошли снимать на мостик. Капитан Этвуд суров на вид, но ребята чем-то ему понравились.

— Перед камерой люди всегда меняются.

Курт снова наполнил бокалы.

— Так вы искали Ноев ковчег?

— Обычный вздор. «Невероятные тайны» работают на массовую аудиторию. Расплывчатые старые фотографии вперемешку со свежеотснятым материалом плюс театральный голос за кадром. Музыка потаинственней. Непременно намек, будто правительство что-то скрывает, а съемочная группа рискует жизнью. Зрителям нравится.

— В этот раз вы и правда рисковали жизнью.

— Ну да, — протянула он. — И теперь я сама не своя: капитан Кемаль потерял брата. Это ведь я потащила его на эту базу подлодок.

— Ты не виновата. Откуда тебе было знать, что по вам вдруг откроют пальбу?

— Все равно… С Кемалем связались?

— Да. Совсем недавно вызывали с мостика. Кемаль починил радио, и капитан сообщил ему, что случилось.

— Бедняга Мехмет. Эта сцена все не идет у меня из головы. Его семья, наверное, убита горем.

Поскольку сделанного не воротишь, Остин попытался деликатно отвлечь девушку от мрачных размышлений.

— Если вы искали Ноев ковчег, то разве не стоило отправиться поближе к Арарату?

Кэлла и сама была рада сменить тему.

— Вовсе нет. Ты слышал про Уильяма Райана и Уолтера Питмана?

— Это геологи из Колумбийского университета. Они предположили, что когда-то Черное море было пресноводным озером, а потом случилось наводнение, и вода из Средиземного моря хлынула через Босфор. Жителям прибрежных районов пришлось спасаться.

— В таком случае ты понимаешь, что легенда о потопе, которая передается из поколения в поколение, вероятно, легла в основу библейского сюжета про Ноев ковчег. А значит, ковчег носило по волнам именно здесь. Выходит, тащить камеры на Арарат попросту глупо, разве нет?

Остин откинулся на спинку и поймал взгляд девушки. В ее янтарных глазах светился недюжинный ум.

— У меня встречный вопрос.

— Сейчас угадаю. Как можно, считая себя настоящим репортером, работать над сюжетами из дешевой газетенки?

Курт мысленно добавил в список достоинств собеседницы еще и сообразительность.

— Я смотрел одну вашу передачу. Там было про снежного человека, который жил в озере Лох-Несс и обзавелся ребенком от инопланетянки.

— Это еще до меня, но спорить не буду. «Тайны» — полная дрянь.

Остин развел руками.

— В чем же дело?

— Долгая история.

— Времени у нас навалом. О своем бокале не беспокойся — сомелье проследит, чтобы он не пустовал.

— Вот и отлично. — Кэлла подперла ладонью подбородок и посмотрела на собеседника без малейшего намека на робость. — Я все объясню, но при условии, что ты тоже расскажешь о своем прошлом.

— Договорились.

Она отхлебнула еще «кьянти».

— Я родилась в Калифорнии — в Окленде. Меня назвали Кэтрин — в честь папиной мамы, и Эллой — потому что мама обожала Эллу Фитцджеральд. Фамилия у меня была Доран. Попав на телевидение, я назвалась сокращенно — Кэлла Дорн. Мама вела балетные классы в афроамериканском культурном центре, а папа был из ирландцев, да еще и хиппи — носил длинные волосы, курил травку и протестовал в Беркли против войны во Вьетнаме.

— Да, в шестидесятые без этого было никак.

Она кивнула.

— Потом папа, правда, отложил бусы и фенечки и теперь преподает новейшую историю Америки там же, в Беркли. Он специалист по общественным движениям шестидесятых-семидесятых годов. Бороду так и не сбрил, только теперь она совсем белая.

— Не он один может этим похвастаться. — Остин указал на свою преждевременно поседевшую шевелюру.

— В детстве я была трудным подростком. Наверное, папа повлиял. Как-то раз я болталась по улицам с малолетними преступниками, но вдруг явилась мама и отволокла меня в свою балетную группу — чтобы держать под присмотром. Так я сменила хулиганский прикид на балетную пачку. Кстати, получалось у меня хорошо.