Узнаешь кого-нибудь? — мрачно спросил Богомолов.

Одного как будто. — Говорков без особого труда узнал Нечаева, хотя тот был загримирован: темный парик, тонкие усики–самоклейки, очки в тяжелой роговой оправе. Да и собеседник лидера сабуровских показался Савелию знакомым — это интеллигентное, умное, доброжелательное лицо, эти старомодные очки в тонкой золотой оправе он, точно, где-то видел. Память редко подводила Бешеного: аэропорт «Шереметьево-2», он ждет самолета, которым должна прилететь Вероника, задержка рейса, зал прилета, консоль с подвешенным телевизором, на экране — программа «Вести». Сообщение о каком-то заседании Совета Безопасности. Кажется, речь шла о борьбе с организованной преступностью.

Точно, так и было. Тогда Бешеный с удивлением заметил в кадре и генерала Богомолова. В том информационном выпуске генерал появился на экране лишь на мгновение: его изображение наплывом вытеснило другое лицо — лицо собеседника Лютого.

А кто рядом с Лютым? — как бы между прочим, словно обращаясь к себе, а не к Богомолову, спросил Савелий.

Хозяин кабинета молча поднял глаза к потолку, явно подразумевая некие недоступные простым смертным заоблачные выси.

Вот как? — искренне удивился Савелий. — Это что, ваш новый начальник?

К ФСБ он имеет лишь самое косвенное отношение. Представь, даже мне о нем практически ничего не известно. Даже я не знаю ни его фамилии, ни имени–отчества, не говоря уже о занимаемой должности. — Генерал недовольно поджал губы. — Знаю лишь его служебный псевдоним — Прокурор. И еще, что он стоит во главе какой-то специальной сугубо секретной кремлевской службы, которая вроде бы параллельна нашей.

Откуда у вас эта кассета?

А все из той же квартиры, на Новочеремушкинской, где ты бился с Лютым. Сотрудники РУОПа во время обыска обнаружили на полу ее обломки. Она была повреждена, точнее, вдребезги разбита. Будто полк солдат по ней протопал. Но, как видишь, кое-что удалось восстановить.

Савелий вспомнил брошенный ему в голову и разбившийся о стену видеомагнитофон. Удивительно, что после их схватки с Лютым еще можно было что-то восстановить.

А видеозапись — дело рук того умельца, который навсегда остался на кухне? — догадался Говорков.

Да. Звался он Вадим Андреевич Петров. Кстати, бывший наш коллега — отставной майор союзного КГБ. Из Седьмого управления, той самой печально знаменитой «наружки». Экспертиза установила, что он скончался от пулевых ранений примерно полтора месяца тому назад.

Но что связывает Лютого и этого… как вы его назвали — Прокурора? Неужели они работают в одной связке? Это настолько невероятно, неправдоподобно, что… — Савелий пожал плечами. — Но тогда о каких конкурентах, о какой жуткой тюрьме идет речь в этой записи? — недоумевал Бешеный. — И какие улики могут оказаться на суде неопровержимыми?

Пока ничего сказать не могу. — Богомолов выглядел явно растерянным и сильно озадаченным.

Взглянув на него, Савелий понял: у Богомолова наверняка есть собственные предположения на этот счет, но по каким-то непонятным причинам он не хочет ими делиться, во всяком случае пока.

Наверняка Лютый проник в ту квартиру, чтобы завладеть записями, — медленно произнес Говорков, затем, немного подумав, продолжил свои логические построения: — Отсюда можно сделать вывод: эти записи его в чем- то и перед кем-то компрометировали. Но почему тот «топтун», бывший майор Петров, решил следить? И за кем? За Нечаевым? Или за Прокурором? Или за обоими?

Вряд ли инициатива исходила от него, — напомнил Константин Иванович очевидное. — Скорее всего, он выполнял чей-то заказ.

Чей?

А вот этого я не знаю. — Взглянув на перекидной календарь, Богомолов продолжил озабоченно: — Сегодня пятница. В понедельник попробую связаться с Прокурором. Покажу ему запись.

Вы уверены, что это необходимо? Вы полностью доверяете этому человеку?

Не требуй от меня однозначных ответов! Пока могу сказать одно: в моем представлении Прокурор — человек кристально честный, порядочный и справедливый. Уж если такие люди будут сотрудничать с бандитами, весь мир перевернется вверх дном, а мне пора на покой. — Генерал с грустью вздохнул.

Очень хочется, чтобы вы оказались правы, — заметил Савелий.

Константину Ивановичу не удалось связаться с Прокурором ни в понедельник, ни в последующие дни. Спустя час после встречи с Говорковым генерала вызвали к начальству.

Приказ руководства удивил и обескуражил.

Он гласил: все предметы, обнаруженные по адресу: Новочеремушкинская улица, дом 22«г», квартира 68, сдать немедленно. Никаких копий не делать, а об информации на восстановленной видеокассете забыть навсегда!