Скорей всего, так оно и есть. Константин Иванович сам не заметил, как от неопровержимых фактов перешел к безумным предположениям. Иначе он не смог бы успокоить свою совесть, оправдать тех, кому безгранично верил.

Пожалуй, он принял единственно правильное решение: встать на путь Веры, своей собственной Веры в человека. Как часто мы совершаем ошибки, не прислушиваясь к своему сердцу. Руководствуясь одними фактами, на первый взгляд совершенно очевидными. Но жизнь преподносит нам горькие сюрпризы, и мы раскаиваемся в собственных ошибках. Хорошо, когда не слишком поздно.

Жизнь столь непредсказуема.

Богомолов почему-то вспомнил свою встречу с Прокурором. Во время той памятной шахматной партии осенью в подмосковном охотничьем хозяйстве слова Прокурора об «извечной победе белых» звучали слишком абстрактно и обтекаемо.

Впрочем, все это были лишь предположения — весьма шаткие и туманные. Единственным человеком, который мог прояснить ситуацию, оставался сам Прокурор. Однако проникнуть в космические кремлевские сферы, где обитал этот деятель, не представлялось возможным: Константин Иванович просто не знал, как это сделать. И генерал решил ждать: а что еще ему оставалось в сложившейся ситуации?

Каково же было удивление генерала, когда спустя несколько дней после приказа об изъятии видеоматериалов Прокурор сам позвонил ему и предложил встретиться.

Приветствую вас, Константин Иванович! — И хотя его приветливый голос невозможно было спутать ни с каким другим, он спросил: — Узнаете, кто с вами говорит?

Да, конечно… — стараясь не выдать своего удивления, произнес Богомолов, затем переложил трубку в другую руку и осторожно поинтересовался. — Чему обязан такой чести: слышать вас?

Хотелось бы встретиться. У вас найдется для меня несколько минут? — В воспитании ему не откажешь.

Всегда к вашим услугам, — вежливо ответил Богомолов. — Вы как, прибудете ко мне?

Не люблю казенщины, — признался звонивший. — Знаете ли, Константин Иванович, встреча в неформальной обстановке, где-нибудь на природе, куда приятней замкнутого пространства служебного кабинета, не так ли? — И, не дожидаясь ответа на свой чисто риторический вопрос, продолжил: — Помните ту охоту и нашу нехитрую беседу о неизбежности победы белых в любой шахматной задачке?

Да, — коротко ответил генерал, силясь понять, к чему клонит высокопоставленный собеседник.

Вот и прекрасно. Давайте, не откладывая, встретимся сегодня же, как говорится, по горячим следам…

В бывшем охотничьем хозяйстве ЦК?

Именно.

Будем беседовать о шахматах? Или сыграем? — с намеком поинтересовался Богомолов, надеясь хоть как-то прощупать цель нежданной встречи.

Ну, на этот раз разговор поважней, — прямо ответил Прокурор. — Впрочем, может, и сыграем, если останется время. Жду вас через два часа. — Это был единственный момент, когда Прокурор позволил себе несколько приказной тон, хотя тут же мягко добавил: — Не прощаюсь, дорогой Константин Иванович.

По дороге в охотничье хозяйство Константин Иванович, рассеянно глядя в окно служебной «Волги», пытался мысленно разыграть несколько вероятных дебютов беседы, но безуспешно. Он не знал, кто начнет, кто сделает первый ход.

Рад вас видеть, дорогой мой генерал, — лучась доброжелательностью, приветствовал его Прокурор, после чего с чувством пожал ему руку и кивнул в сторону домика. — Там посидим или пройдемся?

Вы хотели побыть на природе, — напомнил фээсбэшный генерал.

Вот и отлично, — подхватив небольшой чемоданчик с золочеными застежками, руководитель засекреченной кремлевской спецслужбы повел генерала в глубь сада. — Помните это место?

Что вы имеете в виду? — прищурился тот.

Прошлой осенью, когда там, — говоривший кивнул в сторону охотничьего домика, — вовсю шла пьянка, мы с вами, единственные трезвые люди во всей компании, беседовали о торжестве добра над злом, о том, что в любой шахматной партии главное — красота и нестандартность мышления. Об искусстве и красоте жертвы в миттельшпиле.

Припоминаю. — Константин Иванович настороженно кивнул. — А почему вдруг вам это пришло на ум?

Могу вас обрадовать: белые почти победили. Классическая двухходовая шахматная задачка из учебника. У черных не осталось никаких шансов на победу. Они полностью оккупированы, разбиты, поставлены на колени. Так что за вами, поскольку считается, что вы играете белыми, все преимущества победителя: моральное удовлетворение, призовой фонд… Ну, и лавры победителя темных сил, естественно, тоже за вами. И вполне заслуженно.

Что вы имеете в виду? — манера собеседника говорить иносказаниями немного раздражала Богомолова, но он, естественно, не демонстрировал своих эмоций.

Прокурор поставил на скамейку чемоданчик, аккуратно щелкнул замочками, и Константин Иванович, внимательно следивший за каждым его движением, машинально заглянул вовнутрь.

Чемоданчик был доверху забит компьютерными дискетами и мультимедийными дисками.

Считайте, что это первый ход белых. То есть — ваш ход.

Что это? — взяв одну из дискет, Богомолов с недоумением повертел ее в руках.